» » НАПИСАННОМУ ВЕРИТЬ - 7
Информация к новости
  • Просмотров: 1395
  • Добавлено: 10-09-2015, 18:52
10-09-2015, 18:52

НАПИСАННОМУ ВЕРИТЬ - 7

Категория: Литература, № 8 август 2015

НАПИСАННОМУ ВЕРИТЬ - 7(Наш журнал продолжает публикацию фрагментов из разных интервью, в которых речь идет о Стране, Эпохе и Судьбе. Начало в № 1-7 за 2015 г.)

 

* * *

Когда началась война, к нам во двор во флигель поселили одного молодого инженера из Москвы – Кетлер фамилия, – у которого родители были немцы. Он с матерью жил. Один раз утром мы проснулись, а их нет. В тот день у нас во дворе свадьба была, и я крепко уснул, а мама видела, как их забрали. Видимо, из-за происхождения.

Соседку нашу, Лиду Кручинину, вообще ни за что на год посадили. Перед Новым годом пошли они с подружками на танцы в кино «Родина». В кинозале началась перепалка между Бабаевым, одним из «тройки», выносившей приговоры, и «ранбольными» из госпиталя. Один из них запустил в Бабаева стулом и разбил ему переносицу (на всю жизнь у него шрам остался, кстати). А Лида в этот момент захихикала. Тут кто-то крикнул: «Наших бьют!» Свет потух, а когда загорелся, ни одного ранбольного в зале не было. А девчонок потащили в милицию. Женю, она рядом с Лидой сидела, отпустили, а Лиду еще до рассвета осудили и дали год. За то, что смеялась. Она сидела в лагере в совхозе Карла Маркса. А когда вышла, ее стали таскать в милицию всякий раз, как в Дербенте что-то происходило. Ну мать ее и увезла в Сталинабад.

 

* * *

Во время войны меня отправили в Молдавию бороться с эпидемией тифа. Там, в Молдавии было очень страшно, все состоятельные молдаване уехали в Румынию, остались только бедные. Окна, двери домов – всё разбито. Меня тогда поселили в один такой дом. Девочка, 21 год, ни разу не ездила на поезде, а меня привели в дом, повесили занавески, говорят, будешь жить здесь. Мама присылала деньги, но абсолютно нигде ничего нельзя было купить. Представьте, я осталась в Молдавии, у меня есть немножко питания, но я питаюсь сама, вам его не отдам, потому что другого нигде не куплю. Так я чуть не умерла с голоду. Как-то пришла в военкомат, говорю, возьмите меня на фронт – на фронте, если умирать, так с людьми, а здесь я умираю с голоду. И военком – как сейчас помню, фамилия его была Кузнецов – говорит: я живу здесь неподалеку с женой, приходите к нам обедать. Потом я набралась нахальства, приходила к ним каждый обед.

 

* * *

Лично я видела Махно. Фаэтон приехал, встал вот так через двор. И жена его вышла. Ой, красивая. Нет в мире такой женщины. То ли одета она красиво была, то ли еще что… но красивая. Что фигурочка, что лицо, вся в золоте. Платье такого темно-рыжего цвета, с черным, чуть в маленькую клеточку. А на голове нацеплены деньги (мониста). Махно, когда уезжал, стал монеты бросать, и дети стали собирать. Задрали платья, полный подол денег, а задница голая. Но это нас не касалось, главное, монеты, деньги. Махно кричал: «Дети, собирайте деньги!» Махно был маленького роста, конопатый, такой нехороший, сейчас бы сказала: «Ко мне даже не подходи ни в коем случае». Шапка вот такая, каракулевая, большая такая, а сам рыжий, страшный.

И лошади в три ряда, красивые лошади, хорошие. Как змеи, вычищенные. Наши говорили, что он грабил богатых, церкви грабил.

 

* * *

Мы прожили с мужем 20 лет, а потом случилось несчастье. Или, может быть, радость. Нам уже было по 45 лет, и он ушел к молодой 20-летней продавщице. Ушел, не сказав ни слова. Пришла с работы, а его нет. И записка: «Ты меня не ищи». Больше я его не видела. Когда от меня ушел муж, мне все говорили: ну что ты плачешь, неужели из-за любви? А я говорила: не из-за любви, а оттого плачу, что мне жалко мою молодость. Проходила ведь так, что у меня было одно платье. Работаю в нем, приду с работы, простирну, и идём с мужем на танцы…

 

* * *

И наконец, с фронта пришли люди. Вояки, победители. Многие раненные, контуженные. На фронте, в госпиталях их кололи болеутоляющими наркотиками, а я в своем отделе их теперь распределяла. Аптека дает только по моему рецепту. И был страшный случай. Выписываю рецепт, а он опять приходит. Я выписываю – он опять. А я ведь уже знаю его и говорю: «Послушай, нужно лечиться, нельзя же так!» А он говорит: «Нельзя? А вот я сейчас вытащу шприц и тебе глаза выколю».

 

* * *

Как-то утром раненько бригадир к нам стучит: «Анна, готовь девку свою, дороги ремонтировать будет». Мать мне дала хлеба, яиц, молока бутылку. Я надела новое платьице, мне его только купили, в зелененький, беленький, красный, синенький горошек, а еще юбку и платок взяла. Знаешь, как мы работали? Когда я через 5 дней пошла на речку стирать это свое платье, то у него вся спина от пота расползлась. А ведь новое было! И я подвязывала платок так, чтобы дыру эту на спине скрыть.

 

* * *

В колхоз отец мой вступил первым, в 1930-м. К тому времени, правда, у него уже корова появилась, и появилась лошадь. И все это он побежал отдавать в колхоз. А вот брата его, дядьку моего, в кулаки записали, потому что у дядьки была больная жена, и он, чтобы обработать свое поле, всегда нанимал работника. А жили они, между тем, еще беднее, чем мы. У нас сундук и тот, я помню, был набит разным добром, а у них в сундуке стояла одна только швейная машинка Зингер. Ее и забрали. Дядька не любил власть Советскую. Но началась война. И он вместе с сыном ушел воевать.

 

* * *

Отец мой кассиром работал. Оказалась у него растрата, и его посадили. Это в 1932-м было. Они с мамой не очень хорошо жили. Так что она не стала его дожидаться, а списалась с теткой, та в Городище жила, и поехала к ней. Мама устроилась на работу в школу. Годы были очень тяжелые, голодные, я помню маме жаловалась: «Тетя Шура Любочке дала кусочек хлеба, а мне нет». Мама купила себе козу, и у нас появилось молоко. Но я его почти не видела, тогда была продразверстка, даже учителям нужно было отдавать яйца, молоко, и мама часть молока отдавала, а на другую часть покупала яйца, чтобы погасить эту продразверстку.

И вот там, в Городище мама увлеклась театром. Ей первые роли давали, она артистичная была и текст хорошо заучивала. Клубная администрация сказала, что надо ей ехать в Москву учиться на актрису, и она даже хотела поехать, но меня не с кем было оставить. А городищенские женщины ее невзлюбили, потому что их мужья стали таскать маме цветы, внимание оказывать.

А рядом с теткиным домом жил инженер Леонид, интеллигент, образованный, красивый очень. Он часто посещал театр, влюбился в маму и позвал ее замуж. Он жил со своей матерью, и они нас очень хорошо приняли, мне там очень нравилось: меня баловали, самый вкусный кусок оставляли. Леонида этого как раз собирались по работе отправить в Москву. Он и нас с мамой хотел забрать, мама уже мечтала, как пойдет учиться на актрису. Но тут из тюрьмы вернулся мой папа и нашел нас. Чуть не плакал, на коленях стоял, умолял маму вернуться с ним в Махачкалу, говорил: у нас семья, ребенок. И мама согласилась. Всю жизнь они вместе прожили и похоронены рядом. А за несколько лет до смерти у нас с мамой вдруг разговор состоялся, женский такой разговор. И она сказала, что за всю жизнь счастлива была по-настоящему только полтора года. Те полтора года, когда они с Леонидом вместе жили.

 

* * *

Приехала я назад к маме. Но у мамы хлеба нет, ничего нету. Пошла работать в МТС – хлеб раздавала, резала, каждый подходил, платил и брал хлеб на обед. Потом думаю, что делать. Это же не работа. Если что осталось, никуда не девай, а прячь и отдай начальнику. Осталось две буханки, он говорит: «Отдай!». А я говорю: «Зачем здесь стою? Я ж из-за хлеба здесь стою! Я взяла эту буханку и под шубу спрятала, подмышкой придавила и пошла…»

 

(Продолжение следует)


Автор: СВЕТЛАНА АНОХИНА

Оценить статью

Метки к статье: Дагестан, Дагестанцы, Журнал Дагестан, Светлана Анохина

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^