» » ПУШКИН, МОРЕ И КОНЬЯК
Информация к новости
  • Просмотров: 1465
  • Добавлено: 4-11-2015, 18:10
4-11-2015, 18:10

ПУШКИН, МОРЕ И КОНЬЯК

Категория: Культура, № 10 октябрь 2015

Два гения

ПУШКИН, МОРЕ И КОНЬЯКПервым, что беспорядочное скопление скал очень напоминает профиль великого Пушкина, заметил гениальный и непоседливый Александр Дюма, который путешествовал по Кавказу в 1858 году. С легкой руки неугомонного француза эту гору назвали Пушкин-Тау. С детства знакомый профиль хорошо виден и сейчас, когда подъезжаешь к Избербашу, которого во времена Дюма не было и в помине. Тогда это побережье, такое дорогое и престижное сейчас, было сплошным болотом, где бесследно пропадали и люди, и скотина.

Люди здесь заселились, только когда на шельфе Каспийского моря нашли большие запасы нефти. Болота осушили и в 1932 году основали поселок нефтяников, которые работали по передовой по тем временам технологии «морская эстакада». В 1949 году, когда поселок вырос до 15 тысяч человек, ему присвоили статус города. И до сих пор на гербе Избербаша красуется нефтяная вышка, которые раньше стояли здесь на каждом шагу. Но старые запасы нефти истощились, новые месторождения никто не ищет. Изредка в городе встречаются «качалки», качающие остатки черного золота, но эта отрасль перестала быть не то что главной, а даже хоть сколько-нибудь важной для современного Избербаша.

Взлеты и падения промышленников

Сейчас Избербаш зарабатывает на другом. Самое крупное предприятие города – винно-коньячный завод «Избербашский». Он сравнительно новый, построен 15 лет назад. Коньяки и шампанское этого завода продают по всей России, здесь производят один миллион декалитров спиртного в год. Для Дагестана важен завод и тем, что здесь перерабатывают 15 тысяч тонн винограда, выращенного местными фермерами. Но сырье приходится покупать и на стороне.

Мирзабеков Мирзабеков, главный технолог ВКЗ, с гордостью показывает огромные чаны, подвалы с дубовыми бочками, фильтры – современное итальянское оборудование полного цикла. И рассказывает, что недавно они купили 100 тысяч декалитров виноматериала в ЮАР и Испании. «Сейчас сырья не хватает, хотя в последние годы в республике начали много сажать виноградников, но нужно время, чтобы они выросли. Мы не весь виноград берем, столовый не подходит, самый оптимальный для Дагестана это ркаците́ли. Настоящие шампанские и коньячные сорта вообще никто не выращивает. Фермеров можно понять – сорта эти очень капризные, да и урожайность у них маленькая. Приходится коньячным заводам выращивать свой виноград. Мы посадили 150 га собственных плантаций рислинга, алиготе, шардоне – для шампанского, планируем еще 600», – рассказывает главный технолог завода.

На ВКЗ работают 300 человек, в основном нам встречаются молодые лица. Устроиться сюда считается в Избербаше большой удачей. Амина Кичукова, лаборантка, выпускница ДГУ, с зарплатой 15 тысяч, уверена, что ей повезло. «В городе очень тяжело устроиться на работу. Даже грузчиком за 10 тысяч сюда устроиться сложно, такое место считается большим везением. В супермаркетах с 8 до 23 без выходных за 12 тысяч торгуют, и то куча желающих».

В отличие от ВКЗ, кондитерская фабрика «Дагинтерн» переживает тяжелые времена. Здесь работало 400 человек, этим предприятием гордились, оно фигурировало во всех республиканских экономических отчетах. Стало лауреатом множества российских и международных выставок. Сейчас объем производства упал с 15 миллионов рублей в месяц до 2. Учредитель фабрики Алибулат Омаршаев винит в этом непрозрачность госструктур. «Наше предприятие много лет подряд выигрывало тендеры на поставку продуктов в минобороны, мы полностью обеспечивали сухой паек тихоокеанского и северного флота, отгружали им более 2 тысяч тонн в год. С появлением Сердюкова эти тендеры невозможно найти в сети. Поэтому сейчас в три раза упало производство кондитерской продукции. Сердюкова уже нет, но ничего не изменилось. Мы не только их обеспечивали, раньше спокойно находили тендеры, выигрывали торги, работали. Но уже пять лет все тендеры маскируют, постоянно меняют условия, адрес, и честно их выиграть стало невозможно. Даже в соседней Махачкале мы не смогли выиграть тендер на питание школ и детских садов. В итоге они наше же печенье закупают по 80 рублей в торговой сети, а не у нас напрямую – по 55. В Избербаше нам идут навстречу – все кондитерские изделия для соцобъектов берут у нас, но этого слишком мало.

Мы экспортировали нашу продукцию в Азербайджан, Казахстан, даже Израиль, и она пользовалась хорошим спросом, но из-за скачков доллара и внедрения НДС партнерам стало невыгодно с нами работать. Сейчас продаем только в различные российские регионы», – рассказывает о проблемах фабрики Алибулат Омаршаев.

Поэтому «Дагинтерн» решил расширить свой профиль и построил современный винно-коньячный завод. Тем более что у них есть свои 213 га виноградников. Но, полностью готовый к запуску, завод стоит. «Три года мы не можем получить лицензию в РАР, каждый месяц обновляем документы. Поводы для отказа анекдотичные – например, отказали из-за текущей налоговой задолженности в 26 рублей. Я поднимал перед руководством Дагестана эти вопросы с лицензией – вот я производитель, у меня ни копейки государственной, все частные инвестиции, помогите. Но не смогли. Сколько предприятий раньше работали в алкогольной области, а сейчас в Дагестане только 4 завода. Эти проблемы сейчас по всей стране. Монополисты не пускают на рынок мелкие предприятия. Кому это выгодно? Явно не бизнесу и не потребителям», – возмущен Омаршаев.

Если винно-коньячный завод запустят, это даст 250 рабочих мест, мультипликативный эффект более чем на тысячу рабочих мест и расширит налогооблагаемую базу на 500 миллионов. Но перспективы неясны.

Предприимчивых людей в стране и в Дагестане много, уверен Омаршаев, и они сами смогут поднять промышленность. От государства им нужны только две вещи – чтобы не мешали и цивилизованный финансовый рынок, где можно взять долгосрочный кредит под 3-4%. «Остальное мы сделаем сами. Вот соберешь бумаги, приходишь в государственный банк, так откаты в два раза выше субсидий. Все про это говорят, а ничего не меняется»...

ДагЗЭТО встречает нас огромными пустыми корпусами, набитыми старыми станками. Когда-то здесь работало 3500 человек, делали станки для оборонных заводов на весь СССР, от Монголии до Кубы. Сейчас работников всего 120. Но генеральный директор завода Гаджи Мустафаев полон оптимизма. Директором он работает всего полтора года. Когда пришел, было тридцать сотрудников, из них трое рабочих. Сейчас по крупицам собирают коллектив, даже среди беженцев с Украины – квалифицированные рабочие дефицит. «Сейчас молодежь приходит, мы их закрепляем учениками к опытным мастерам. Но, чтобы парень стал квалифицированным рабочим, понадобится 5-7 лет. В России нигде не готовят сварщиков, токарей, фрезеровщиков, своего сына отправил учиться программистом на КЭМЗ. Ни один вуз не готовит программистов для заводов. Программистов с дипломом для нас еще два года надо переучивать, выпускники ДГУ и ДГТУ владеют только языком программирования 20-летней давности, который никто уже не использует. Мы участвуем в тендерах, пошли первые заказы. Я боюсь сейчас, что заказы наберем, а делать их будет некому», – переживает Мустафаев.

Действительно, с приходом нового директора завод стал оживать. Здесь решили сосредоточиться на четырех направлениях. Разработали современную конвейерную линию для закаливания деталей – это направление было основным на заводе в советские времена. В России они единственные производители такого оборудования, их конкуренты – Италия, Германия, Китай.

«К концу года мы по качеству догоним Германию, цены у нас в два раза ниже, ресурс на 10 лет больше. В Татарстане мы выиграли тендер у итальянцев за счет того, что у нас более безопасное производство. У них итальянская печка взорвалась, у нас другая технология, и взрыва быть не может. Две линии для них на военный завод мы уже собираем, в декабре обещают тендер... На нас работает история ДагЗЭТО. На международной выставке в Москве у нас был самый посещаемый стенд – подходили, рассказывали, что до сих пор работают на нашем старом оборудовании и довольны. Сейчас каждый день приходят запросы, идет интенсивная переписка со всей Россией, Азербайджаном, Белоруссией, Казахстаном».

Два других проекта сейчас только запускаются. Уже устанавливается первый в Дагестане мини-завод по переработке автомобильных шин – из отслуживших колес будут делать разноцветную резину для детских площадок, спортивных залов, предприятий, школ.

Следующий проект является импортозамещением – плуги и культиваторы для виноградарства. Таких в России нет, их делали в Украине, Италии и Германии. Продукцию собираются предложить в Крыму и на Северном Кавказе. Для дагестанских хозяйств организуют МТС, где эту технику можно будет взять в аренду. Это будет ощутимая помощь мелким фермерам. Заводу же не помогает никто.

«Государство только палки в колеса вставляет. В прошлом году, через неделю как я пришел на завод, из-за 12 миллионов предприятие выставили на банкротство. Для такого завода это смешная сумма. С банкротством мы разобрались, дело прекращено, но нам это очень помешало, и сейчас мешает в работе. Мы подали проект в фонд развития промышленности, ждем результатов. Надеемся на помощь министерств, руководства республики, но пока ее не видим. Если бы была возможность на 3 года взять кредиты и все запустить… Даже под залог недвижимости кредит предприятиям не дают. Только в Дагестане такое. Мы в Татарстане были, там банкиры говорят: если есть живой проект и администрация республики его одобрит, я тут же даю кредит. У нас все сами по себе – правительство, предприниматели, банкиры. И поэтому ничего не движется», – недоумевает директор.

Сварщик Руслан Гасанов обучился профессии на этом заводе, но когда производство замерло, стал работать на мелких заказах. Как только услышал, что ДагЗЭТО нужны рабочие, тут же сюда пришел. «Я в среднем получаю 20 тысяч, к тому же с полным соцпакетом – выгодней, чем по заказам бегать. Тем более я коренной избербашец, а ДагЗЭТО всегда был визитной карточкой города. Потихоньку сюда уже идут молодые. В городе большая безработица, многие только на ЖКХ и работают, а с такой зарплатой хоть как-то можно жить».

Вот так и живут «отечественные производители» в Избербаше, без всякой помощи государства, а чаще всего вопреки ему.

 

Из детдома в детсад

В сентябре в городе произошло радостное событие – детский дом был переделан в детский сад. Главная причина: сирот в Дагестане стало гораздо меньше – меньше отказников, гораздо больше брошенных малышей стали усыновлять и брать под опеку. Сейчас здесь садик для 140 обычных, обожаемых родителями детишек. Весь персонал перешел из детдома, правда, штат урезали в три раза. И пытаются привыкнуть к немножко другим детям. Заведующая Пирдоуз Гусейнова рассказывает: «Мы гордимся работой в детдоме, в наших воспитанников мы очень много вкладывали, сейчас они приходят, благодарят. Но легче работать со счастливыми детьми. Детсад необходим любому ребенку. Он лучше развивается, приучается жить в обществе».

Но так повезло не всем маленьким избербашцам. В садики ходят 2500 детей, в очереди 3000. Так как в данный момент в городе не строится ни один социальный объект, изменения ситуации ждать не приходится.

Несколько скучковавшихся маленьких одноэтажных побеленных домиков напоминают сельский пейзаж полувековой давности. Но, оказывается, это единственная в Избербаше больница. Построили ее в 40-х годах, когда в городе жило всего 15 тысяч человек, и тогда вполне хватало. Сейчас 60 тысяч, и сюда приезжают больные из всех близлежащих районов. В некоторых домиках идет ремонт. По словам зам. главврача Абдулы Кадиева, исключительно за счет спонсорской помощи, – потому что строится новая городская современная больница на 300 коек, и уже введена первая очередь, куда переехали два отделения. И на этом все остановилось. Три года на новую больницу не выделяют ни копейки; исходя из ситуации в стране и в Дагестане, вряд ли ее в ближайшие годы достроят. Вот и приходится ремонтировать помещения, годящиеся только под снос.

Пациенты и их родственники, толпящиеся в обваливающихся коридорах, врачами довольны. Но в ужасе от того, что приходится лежать в таких условиях, и месячной очередью на то, чтобы попасть в больницу, – катастрофически не хватает мест.

 

«Мы обязательно станем курортом»

В современном Дагестане Избербаш известен совсем другим. Здесь самые лучшие пляжи и самое чистое море в республике. И если это просто подарок природы, то заслуга руководителей города постсоветских лет – доступ ко всем пляжам полностью открыт, в отличие от Махачкалы и Дербента, где все побережье, вопреки законам, растащили и перегородили высокими заборами. Поэтому в последние годы здесь очень бурно развивается туристическая отрасль, о развитии которой любят поговорить в Дагестане. Весь приморский район застроен маленькими и средними гостиницами, которые в купальный сезон забиты под завязку.

Веранда и дворик в несколько уровней с плетеными столами и стульями, ярко-голубой бассейн с чистой подогретой водой напоминают маленькую итальянскую гостиницу. Это «Кассиопея» – самый элитный гостиничный комплекс города. Несмотря на достаточно высокие цены, летом здесь нет свободных номеров. Ее построил в прошлом году Шахбан Гамидов.

Пока вложения себя не оправдали – курортный сезон очень короток. А в холодное время постояльцев нет. «К нам едут только дагестанцы, чеченцы и ингуши, – жалуется он. – Без российских туристов курортный бизнес не поставить, а они боятся. Да и наши люди пока не готовы к этой отрасли – вроде бы все жалуются на безработицу, а нанять обслуживающий персонал проблема, и квалификации нет никакой. Государство только мешает, а не помогает. Только открылись, сразу прибежали налоговики, потребовали 30 миллионов рублей налогов. Через суд мы это требование сняли, но это же наши бесполезно потраченные время и деньги. Пляжи не оборудованы, нам их не дают. Владелец соседней гостиницы хотел за свой счет построить на пляже навесы и туалет. Запретили». Но Гамидов все равно собирается расширять свой комплекс – в надежде на лучшие времена. Да и судя по количеству строящихся гостиниц и баз на берегу – все-таки это занятие не бесполезное.

Получить статус города-курорта – заветная мечта главы ГО «Избербаш» Абдулмеджида Сулейманова. «У нас самый уютный город в республике – из 117 улиц заасфальтировано 95%. Летом к нам приезжают со всего СКФО, со всей России, на наших пляжах местных людей практически не вижу. И мы очень следим за чистотой города – в 2016, я уверен, мы по чистоте достигнем уровня Швейцарии, это при том, что у нас нет нужного количества уборочной техники. Мы добиваемся этого с помощью субботников, призываем предпринимателей нести ответственность за прилегающую территорию, у наших жителей высокая внутренняя культуры. У людей чистые улицы и чистые мысли. И я считаю, что качество жизни здесь гораздо выше, чем в других дагестанских города. Нам нужно завершить очистные сооружения, решить проблему с обеспечением водой и сделать современный мусорный полигон, и тогда мы получим статус города-курорта. Это мечта моя и всех горожан. И есть надежда, что мы получим его в 2016 году», – делится глава Избербаша.

Сулейманов признает, что в городе много проблем, но для их решения нужны деньги, которых в бюджете почти нет. Причем не потому, что избербашцы не умеют зарабатывать, а во многом из-за странного налогового законодательства. Бюджет города 500 миллионов, он дотационный на 70%. Все эти деньги идут в основном на зарплаты врачам и учителям. Ни один соцобъект Избербаша не включен в программу социально-экономического развития. При этом в городе в прошлом году собрали более 700 миллионов рублей налогов. Только винно-коньячный завод заплатил 586 миллионов, из которых городу досталось всего полтора миллиона. Как при таком распределении налогов можно перестать быть донором?

«Дагестан депрессивный регион. Но нет экономических предпосылок, чтобы стать донором. Я с большой завистью слушаю мэров других малых городов, у которых нет безработицы – в Подмосковье, в Ленинградской области. Избербаш был промышленным городом, активно функционировал ДагЗЭТО, филиал челябинского радиозавода. Но сейчас они еле выживают. Налоги процветающих предприятий нам не достаются. Нефтедобыча фактически умерла, потому что старые залежи истощились, разведывательные работы после развала СССР не велись. Малый бизнес развивается, но тяжело, в первую очередь из-за отсутствия кредитного портфеля. У нас самые высокие банковские проценты в СКФО. Продолжается кошмар бизнеса – слишком много проверяющих организаций.

Да и финансово нужно лучше обеспечивать муниципалитеты. Мы отвечаем за инфраструктуру, а где взять на это средства? Многие об этом говорят, а ничего не меняется. Поэтому наша главная надежда – это Каспийское море», – рассказывает Сулейманов.

Маленький, удивительно чистый для Дагестана курортный городок надолго запоминается всем, кто сюда приехал. Почти все, кто здесь отдыхал, возвращаются сюда к теплому морю, удивительному уюту, доброжелательным людям. И как никакой другой, Избербаш вписывается в образ морского курорта. Еще немного усилий и средств – и в Дагестане появится первый город-курорт на Северном Кавказе. Достойная перспектива.


Автор: НАИДА ХАСПУЛАТОВА

Оценить статью

Метки к статье: Дагестан, Дагестанцы, Журнал Дагестан, Наида Хаспулатова

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^