» » БОРЩ, РОЛЛЫ И СЕМЕЧКИ
Информация к новости
  • Просмотров: 949
  • Добавлено: 4-11-2015, 18:39
4-11-2015, 18:39

БОРЩ, РОЛЛЫ И СЕМЕЧКИ

Категория: Литература, № 10 октябрь 2015

(Окончание. Начало в № 9 за 2015 г.)

Ризван, в силу своего постоянного зависания на работе, не мог уделить сестре достаточного внимания для ознакомления с городом. Поэтому Камила охотно приняла предложение Манюни. В городе она ориентировалась достаточно слабо, и бескорыстная помощь Манюни оказалась как нельзя кстати.

Ближайшие три дня после дел командировочных Камила терпеливо ожидала у метро неутомимую Манюню, которая все с большим запалом и блеском в глазах показывала Камиле местные достопримечательности. Хотя даже метро было для Камилы своего рода достопримечательностью. А старинные особняки графов, цветущие парки культуры и даже горизонтальный Ленин в мавзолее – все это в совокупности было еще большей диковинкой для непривыкшей к мегаполисам девушки. Почивающий сном праведника вождь пролетариата вызвал особый интерес у Камилы.

«Володей здесь и не пахнет!» – подумала девушка, глядя на искусственный пластмассовый отблеск кожных покровов великого революционера. «Прямо как оборотная сторона семейных отношений», – невольно мелькнула непонятная ассоциация. «С виду все красиво, чинно и даже блестит, а подойдешь поближе, сразу открывается, что от натуральности-то только и оболочка, и та, глядишь, ненатуральная».

Три экскурсионных дня прошли для Камилы насыщенно. Местные фастфудные заведения и мелкие кафетерии несколько раз подвергались активным набегам девушек, являясь временным пунктом для передышки и подкрепления организма перед новым ознакомлением очередного столичного объекта. За чашкой кофе девушки узнавали новое друг о друге. Манюня сетовала на сложности построения карьерного роста, Камила же делилась рассказами о семье, брате, Тамаре. Казалось, обсуждаемые темы были обоюдно интересны обеим девушкам.

– А пораньше не могли прийти? – встретил вечером уже закономерно поздно вернувшихся домой девушек в дверях квартиры Ризван.

– Не могли, – несколько порывисто ответила Камила, – мы роллы ели.

Логического оправдания между указанными «следствием» и «причиной» не было, но, тем не менее, поясняюще вслух озвучено.

Камила была благодарна незнакомому ей дяде Паше за столь неожиданную яркую эйфо­ричную внучку. «Ну, блондинка… ну она ведь крашеная блондинка, – весомым аргументом оправдывала масштабный «недостаток» Манюни Камила. – Глядишь, лет через тридцать каждая из нас будет натуральной пепельной блондинкой. Природа постарается».

В день отъезда бойкая Манюня даже высказала желание проводить Камилу в аэропорт. Ризван из-за насыщенного рабочего графика не успевал проводить сестру, и Камила в очередной раз приняла бескорыстную помощь девушки. Манюня стояла в зале ожидания, махая рукой вслед проходящей на регистрацию Камиле. Та неожиданно вдруг улыбнулась, вспомнив накануне на ходу брошенные братом слова: «А наша-то Манюня нашей Камиле, как выяснилось, двоюродная Прасковья». Слегка переделанной народной фразой Ризван давал понять сестре, что их неожиданно зародившийся женский дружеский союз не укрылся от его внимания.

Уже находясь на борту самолета и ожидая вылета, Камила сквозь толщу набитой московскими сувенирами сумки ощутила вибрацию телефона. «Манюня вызывает» – светилось на экране мобильного. «Видимо, решила еще раз попрощаться», – логично решила Камила и подняла трубку.

– Прости, что говорю только сейчас… Думала, сама догадаешься, но вижу, что так и не поняла… Все же хочу, чтоб ты знала: Манюня – это Маша…

Морская тишь опять предательски колыхнулась. Камила оцепенело сидела в кресле, не зная, как ей отреагировать на услышанное. Либо сказочной фразой – «так вот ты какой, цветочек аленький», либо словами героини кинофильма «Любовь и голуби» – «ты что ль?.. Ах ты… блондинка крашеная!» Любая реакция сейчас для нее была оправдана.

«Ну как можно было быть такой наивной?!» – Камила потихоньку выходила из оцепенения. Неубранность комнаты и избегание разговоров на скользкую тему дали Камиле обманное ощущение, что никакой девушки уже и в помине нет. Что все это было временным помутнением, а поднявшийся по должности генерал вспомнил о вчерашних лейтенантских погонах.

«Там, на родине, сидит округлившаяся Тамара, а я тут полным ходом… «опрасковьилась». Камила не находила себе оправдания. Правда, лежащая на поверхности, почему-то только сейчас обрела для нее видимость.

– И простить меня наверно никак нельзя, – чуть наигранно добавила в трубке Маша.

Камила продолжала хранить молчание, все еще не решив для себя, где ставить запятую в напрашивающейся фразе: «казнить нельзя помиловать».

– На борту самолета пользоваться телефонами нельзя! – Строгая стюардесса и по совместительству опять блондинка подошла к креслу девушки, проверяя на прочность ремень безопасности пассажирки. Камила, все еще чувствуя в трубке затихшее дыхание псевдоМанюни, наконец-то ответила то ли самой Маше, то ли бортпроводнице:

– Нельзя, значит нельзя…

И уверенно нажала на кнопку завершения вызова.

Решив не афишировать свои веселые мос­ковские каникулы, по приезде Камила вновь с головой окунулась в будничную прозу жизни. Тамара все больше округлялась и со дня на день должна была разрешиться от бремени. Ближе к родам жены из Москвы прилетел и Ризван.

Тамара, хоть и находилась в эйфории ожидания очередного материнства, каким-то женским чутьем сумела уловить некий холодок в отношении мужа. Но, будучи до корней волос радисткой Кэт, она ничем не выдала бушевавшие в ней сомнения, и в один из вечеров, когда в ее голове уже зрел «коварный» план, она терпеливо дождалась, когда ее муж пойдет на боковую. Предстоящей операции могли бы позавидовать все юзеры компьютерного мира. Поняв, что обойти двойные пароли на ноутбуке мужа ей не под силу, а ларчик, как гласила школьная литература, просто открывался, она попросту вынула винчестер из ноутбука Ризвана, переставив его на свой компьютер. Все гениальное, конечно, просто, но в этот затянувшийся вечер Тамара впервые поняла, что в неизвестности иногда есть плюсы, а правда… она, может, и нужна, но уж очень она иногда горчит и неприятна на вкус.

Во втором часу ночи в квартире Камилы раздался звонок в дверь. На пороге стояла захлебывающаяся от слез Тамара, невнятно пытаясь произнести вслух что-то нечленораздельное. Спросонья Камила еще долго не могла понять, что хочет ей сказать Тамара. Лишь на третий раз она наконец-то из отрывков слов уловила смысл произносимого:

– Ты… ты виделась с этой Машей?

Почему-то ни капли не удивленная оперативно быстро раскрытым следствием невестки, Камила распахнула дверь пошире, про­пуская ее в квартиру:

– В новостях передавали, что ли? Проходи… Поговорим…

Окаменевшая Тамара, все еще хлюпая носом, прошла в квартиру.

Не зная, как начать неловкий разговор, Камила по-хозяйски прошла на кухню, на ходу бросая первые пришедшие в голову дежурные фразы для беременных:

– Ты хоть сегодня ела? Вон шатаешься вся. О себе не думаешь, о ребенке хоть подумай.

Борщ в два часа ночи – довольно экзотичное блюдо. Одинокая тарелка супа на столе должна была стать трубкой мира, скрепляющей пошатнувшуюся гармонию семьи.

Тамара сидела за кухонным столом. Первый приступ истерии прошел, лишь порой ее плечи вздрагивали от уже беззвучного плача. Из глаз продолжали литься неудержимые слезы и обильными каплями стекать прямо в борщ. Затянувшийся слезный водопад надо было как-то прерывать. Пересохшими от волнения губами Камила выговорила:

– Не трудись. Я суп солила.

Тонкий юмор золовки не был по достоинству оценен Тамарой. Так и не шелохнувшись, она продолжала молча сидеть, даже не пытаясь стереть с глаз нависшие капли. Серд­це Камилы защемило от глубокого сострадания к невестке и, взяв ее руку в свою, она уверенно произнесла:

– Я тебя не предавала. Я действительно не знала, что это она…

Казалось, веки Тамары слегка дрогнули, и после продолжительной долгой паузы она взяла со стола ложку и попыталась через силу впихивать в себя суп. Слезы продолжали обильно капать в тарелку, но Тамара упорно, давясь, продолжала есть.

Камила облегченно вздохнула. Включив все свои психологические познания, приобретенные жизнью, она поняла, что ложка, поднесенная ко рту – это признак доверия.

В эту же ночь Камиле уже в третий раз суждено было стать тетушкой. Карета скорой помощи везла их в приемное отделение родильного дома.

– Пораньше не могли прийти? – проворчала сонная медсестра на приемке.

– Не могли, – несколько порывисто ответила Камила, – мы борщ ели.

Логического оправдания между указанными «следствием» и «причиной» не было, но, тем не менее, поясняюще вслух озвучено…

Маленький комочек пропищал миру о своем рождении, а разбуженный в пятом часу утра Ризван удивленно узнал, что он опять стал папой…

Через месяц Ризван обратно уехал в Мос­кву. Приумножившееся семейство и вечный экономический кризис в республике по-прежнему вынуждали семейство жить на расстоянии.

– Поезжай к мужу! – уже без запала говорила невестке Камила. – Мужчину нельзя надолго оставлять одного.

– Не поеду. – Тамара нервно сжимала губы. – Ему и без нас там неплохо…

Камила хмурилась. «Мысль семейная» плавно перетекала в «мысль народную», а внешние резервные силы не могли воздействовать на внутреннюю политику семьи.

– Как ты не поймешь, глупая. Ты расщелину в скале делаешь шире. Ему «там неплохо», потому что ты тут. А, быть может, он подсознательно ждет тебя! Ведь были времена, когда он имя твое на брелке писал.

– Не поеду! – упрямо продолжала стоять на своем Тамара, прижимая к груди новорож­денную дочку.

Время от времени Ризван приезжал домой, держал на руках маленькую дочку, а вечерами шел в гости к сестре, где уже Камиле уготована была роль Пьера Безухова, выслушивающего длинные монологи Андрея Болконского о нецелесообразности женитьбы. Манюни, как выяснилось, давно уже нет. Помутнение закончилось, но не заканчивался туман в его семейной жизни. Ризван продолжал жить по-старому – отдельно от семьи. Тамара научилась жить по-новому – наездами отца детей. А дети привыкали к квартальному папе и плюшевым игрушкам. Камила наблюдала за расщелиной в скале, за образовывающими сталактитами разлада, но воздействовать на семейные катаклизмы никак не могла. Волшебной палочки у нее, увы, не было.

Одиночество в двухкомнатной квартире, видимо, было настолько острым, что Камиле приходилось получать сообщения одновременно с двух фронтов:

«Я тут пива взял, придешь?»

«Я тут пельмешек взяла, придешь?»

Датское государство явно гнило. Одиночество разрасталось. Но, как выяснилось, – активно заедалось.

И Камила в двустороннем порядке жестко вацапила:

«Я тут семечек взяла. Приду!»

После обильной чревотерапии и совместного просмотра камеди-клаб мир играл новыми красками. Пустые пивные бутылки и шелуха подсолнуха на столе становились каж­додневной бытностью. Пока дети играли в прятки в соседней комнате, взрослые родители пытались найти друг друга за одним столом.

«Ну хотя бы они не ссорятся, – успокаивала себя Камила. – Видимость гармонии – это ведь тоже гармония. Даже натянутая улыбка на лице дает со временем ощущение настоящей улыбки, как утверждают психологи. Хотя, заменитель сахара – это все же не сахар…»

Годы по-прежнему шли.

Седина и бесы не отставали.

Интернет по-прежнему заменял семью.

Ризван потихоньку становился закоренелым москвичом, Тамара – закоренелой домохозяйкой. Изменить ход истории уже вряд ли что могло.

В один из своих очередных приездов Ризван сразу после аэропорта направился в гости к сестре. Понимая, что это неспроста, Камила терпеливо поила брата чаем, ожидая пока он сам начнет разговор. По напряженному виду Ризвана было ясно, что он пришел сообщить сестре что-то важное. Через полчаса активного чаепития Ризван, чуть откашлявшись, вдруг резко выдал:

– Мы с Тамарой решили расстаться. Семьи как таковой у нас нет. А дети… дети, надеюсь, нас поймут…

Камила проглотила неожиданную порцию негативной информации, а вместе с ней и конфету. Шокирующая новость явно застала ее врасплох. Запив комок в горле глотком чая, она возмущенно произнесла:

– Ты что несешь, какой развод? Даже не вздумай! Два взрослых человека не можете забыть обиды, и из-за такой малости вы сломаете судьбы своим детям?

– Пойми, мы уже несколько лет практичес­ки не муж и не жена. Как физически, так и духовно. Есть дружба, есть дети, есть осознание будущности наших детей… Но семьи у нас нет.

Серьезность происходящего начинала доходить до сознания Камилы. Она встала и нервно заходила по комнате. Ризван, видя замешательство сестры, продолжал:

– Помнишь как-то, в детстве, мы пообещали друг другу, что создадим в будущем крепкие счастливые семьи? Бес ссор, без скандалов, без фальши. А сейчас что? Сейчас и ты в разводе... Где твой мифический рай? Где тот хваленый фундамент качества? Мир идеальности нарушен… Видимо, теперь и мой черед выходить из летаргии.

Волна наплывающего протеста заглушила Камилу:

– Мой семейный пример – исключение! Не следуй ему. У тебя трое детей!

– А у тебя? – печально парировал Ризван. – Чуть меньше?..

Понимая, что ее словарный запас убеждений иссякает, Камила пыталась воздействовать на брата значимыми аргументами, напоминая ему в сотый раз, что у него дети, что в браке виноваты оба, что надо еще раз попробовать.

– Не мучай себя поисками доводов моей неправоты, сестренка, – Ризван перебил сумбурную речь сестры. – Все уже решено… Стакан, к сожалению, он наполовину пуст… но… это он сегодня пуст…

Ризван встал, стряхнув с себя остатки шоколадных крошек после чаепития, и направился к входной двери.

Камила остановилась посередине комнаты.

Вот и конец.

Как он не понимает. Развод – он ведь по масштабности равносилен потопу, пожару и смерти одновременно.

Развод – это задетое самолюбие. Это крушение веры. Это операция без наркоза.

Разводиться должны только мосты.

А близкие люди даже по прошествии лет должны сохранять блеск тепла и доверия в глазах.

Осознавая, что она уже не может повлиять на ход событий, и ее слова сейчас не возымеют никакого действия, Камила по-прежнему пыталась достучаться до небес, чуть слышно проронив вслед уходящему Ризвану:

– Не надо, не разводись! Не испытывай судьбу…



Автор: УМАЙРА АБДУСАЛАМОВА

Оценить статью

Метки к статье: Дагестан, Дагестанцы, Журнал Дагестан, Умайра Абдусаламова

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^