» » Написанному верить 13
Информация к новости
  • Просмотров: 894
  • Добавлено: 3-03-2016, 21:58
3-03-2016, 21:58

Написанному верить 13

Категория: Литература, №2 февраль 2016

(Наш журнал продолжает публикацию фрагментов из разных интервью, в которых речь идет о Стране, Эпохе и Судьбе. Начало в № 1-12 за 2015 г., № 1 за 2016 г.)
* * *
Мы жили в нижней части магала, на Рзаева, и все мальчишки моего возраста были одинаковыми. Я – сын сапожника, Физули – сын учительницы, Адыль Самедов – сын начальника СМУ, Хамзаев – сын завскладом. Летом все ходили босиком, осенью – в кирзовых сапогах с вывернутыми голенищами, это был закон такой, у всех одинаково простроченные фуфайки из черного сатина, и фуражка на голове. Все ели черный хлеб, или с сахаром, или с натертым на горбушку чесноком. Только иногда у Адыля в придачу к куску черного мог быть кусок белого хлеба, и он кусал их попеременно. Ну, еще его папа приезжал домой на машине с водителем, правда, это была обычная полуторка. На этом различия между нами кончались.
* * *
Наш дом на Кобякова, 12, считался номенклатурным. Правда, жили мы там, как в коммуналке – в одной квартире с другой семьей, а вокруг стояли деревянные домики барачного типа, в которых жили рыбаки и железнодорожники. Им туго приходилось. Вечная сырость, маленькие окошки, туалет – во дворе. Готовили тоже во дворе, кто рыбу на керосинке жарил, кто что. Когда газа еще не было, топили углем, его хранили в подвале. Кочегары ведрами вытаскивали из котлов прогоревший уголь и высыпали прямо во дворе. А люди из бараков просеивали золу, выбирали непрогоревшие куски и топили ими печки. В разных домах тут жили четыре сестры: тетя Поля, тетя Даша, тетя Шура и тетя Дуся, каж­дая со своей семьей. Мне особо запомнилась тетя Даша. У нее был крошечный домик прямо посередине двора, от силы квадратов 5-6. Она почему-то все время повторяла: «Прости меня, господи, большая я грешница». Нам было страшно любопытно: а чем же она согрешила?
* * *
Один из моих дедов, Агарза, в начале XX века имел торговые дела в Астрахани и в Казани. Чем он торговал, я не знаю, но дел у него было так много, что в Дербент к семье он приезжал лишь раз в году, на месяц, к Новруз-Байраму. Тут у него был магазин, который обеспечивал семью всем необходимым, отправляя хозяину отчеты о расходах и доходах. Как-то один дербентец приехал из Астрахани и сообщил, что Агарза умер в Казани. Весь род оделся в траур, поминки справили – все, как положено, сделали. А потом другой наш земляк едет в Астрахань и встречает деда, живого и здорового: «О, Агарза, ты живой!» – «Да, а что такое?» И земляк ему рассказывает эту историю с его «смертью» и поминками. Тогда Агарза пошел в фотоателье, сфотографировался и прислал фотографию родственникам. А те ходили с ней по городу и показывали всем, как доказательство. Эта фотография у нас до сих пор хранится, вся выцветшая, поч­ти белая.
* * *
Фронтовики бывшие с презрением относились к тем, кто, будучи здоровым, откосил от службы. И даже не скрывали этого. Как-то, я уже работал, мне звонят из горотдела и говорят: «На твоего отца заявление поступило, будто он соседа топором хотел зарубить». А отец физически сильный был, одной рукой в щепки дрова разносил. Так вот, отец в сарае колол дрова, титан хотел растопить. Идет мимо этот сосед, а у него на пиджаке медаль – «25 лет Победы». Папа оторопел: «Гриша, ты что одел? Это ж люди в окопах, под пулями зарабатывали, а ты как побрякушку какую-то, как значок, носишь!» А тот отмахивается, мол, это такие балбесы, как ты, в окопах сидели, а кто умнее, купить может». Тут уже отец не выдержал, топор поднял, и за ним. Как этот невысокий, на коротких ножках человечек долетел до отдела милиции вперед моего здоровенного, высокого отца, для меня до сих пор загадка. Но долетел, и быстренько заяву катать.
* * *
Родители работали на мясокомбинате, отец – завскладом, мать – жиловщицей (работницы, вручную отделяющие мясо от костей и жил. – Ред.). Но в 60-м отца осудили за нарушение правил перевозки людей, и жить нам стало тяжелее: пять детей, дом – все было на маме. Тогда она стала приносить с работы мясо и колбасы. Такое время было – продукты никто не учитывал. И я ходил это мясо продавал по дворам в районе сокового завода. Мама давала мне килограммов 15 и говорила: «Продашь по рубль пятьдесят». А я, ничего ей не сказав, стал продавать мясо по рубль шестьдесят. По 10 копеек собирал-собирал и купил себе велосипед «Орленок». Прихожу домой, а мама спрашивает, на какие деньги? Мы ее очень сильно любили и боялись. Я выпросил с нее обещание, что бить не станет и признался, что продавал мясо дороже. Она меня обняла и заплакала. «Как, – говорит, – ты, ребенок, мог додуматься до этого». А тут пришел старший брат, увидел, что мама плачет, разбираться не стал и как ударит меня! Хорошо, мама заступилась.
Теперь я развозил мясо на велосипеде. Прикреплял к багажнику сумку – были такие кожанки с замками – и ездил продавать. Но цену уже не снизил. Себе деньги оставлял, старшему брату давал. Так продолжалось до 65-го, а потом папа вернулся. И мама сразу перестала работать.
* * *
Родители мои были не просто разных национальностей, но и разной веры – азербайджанец и армянка. Наверное, им очень сложно жилось с папиной родней, и не год и не два, и немалое сопротивление с обеих сторон пришлось преодолеть. Разрешение жениться им дали, потому что прабабушка и бабушка согласились, чтобы их не венчали, а зарегистрировали по мусульманским правилам. При этом ислам никто не принимал. Как назло, у них детей много лет не было, а в мусульманской семье это считается чуть ли не позором. А тут еще и невестка чужая. Бабушка, папина мама, очень хотела детей для сына и даже сказала: «Пусть ребенок хотя бы родится и тут же умрет. Только чтобы знать, что у моего сына были дети». Так и получилось – в 39-м у них родилась девочка. И умерла девятимесячной. А потом уже подряд родились я и брат с сестрой.
* * *
Послевоенные годы были, конечно, очень тяжелые. Когда я в 48-м году в школу пошла, у меня зимней обуви не было. Так бабушка заворачивала меня в свою большую теплую шаль и на спине приносила меня в школу. И так же забирала и уносила домой. Мы занимались в здании музыкального училища, а в помещении 3-й школы временно размещался госпиталь. У входа в школу нас встречала завуч Евдокия Дмитриевна, такая женщина, знаете, как были раньше до революции классные дамы – строгая, неприступная, и проверяла наш внешний вид. Помню, один раз вернула меня обратно за цветную ленту в волосах. В тот день то ли темная лента не успела высохнуть, то ли я не успела ее погладить, не помню. Она меня не впустила, сказала: «Возвращайся, приведи себя в порядок». Пришлось подчиниться.
* * *
Отец мой в органах работал, его прислали в Дербент во время войны ликвидировать банду дезертиров. Он очень смелый был, бандиты его боялись, у него даже прозвище было соответствующее – Кара-Мустафа, Черный Мустафа. А честные люди уважали.
О делах в то время отец почти ничего не говорил, только возвращался поздно. А мы с мамой вдвоем сидели и ждали его. Иногда у окна сядем, иногда просто на диване. Даже чай пить не всегда хотелось, переживали сильно, ну а как же еще – он ведь за бандитами гонялся! У мамы был большой теплый платок, она укрывала себя и меня, и так мы и сидели, обнявшись, пока папа не постучит в дверь.
Только один рассказ я от него слышала о работе. Они долго не могли поймать главаря банды, его звали Эмир-агай. И послали отца, потому что он с этим главарем с одного района был, и до войны еще его знал. Отец пошел на встречу безоружный и говорит Эмир-агаю: «Мы с тобой знакомы, друзья были. Смотри, я без ничего пришел, ты с оружием пришел…». Уговорил его сдаться, правда, на каких-то условиях. Но тот все же послушал отца.

Записала Анна Гаджиева
(Продолжение следует)


Автор: Светлана Анохина

Оценить статью

Метки к статье: Светлана Анохина, Журнал Дагестан

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^