» » Грузинские аварцы
Информация к новости
  • Просмотров: 2622
  • Добавлено: 29-01-2017, 16:50
29-01-2017, 16:50

Грузинские аварцы

Категория: Общество, № 1 январь 2017

Грузинские аварцыИх предки больше 200 лет назад перебрались из Дагестана в Грузию в поисках лучшей жизни. Теперь, по той же причине, они возвращаются назад. «Дагестан» рассказывает о том, как сейчас живут наши земляки, оказавшиеся за горным перевалом.
Грузия. Кахетия. Кварельский район. От трассы иду несколько минут пешком к селу Тиви. Мимо проезжают машины с российскими номерами и регионом «05». Улыбаюсь: вот дойду и почувствую себя как дома.
– ЙорчIами!
– Вах! ЙорчIами! ЛъикI юссарай!
Местные жители приветствуют меня по-аварски. И уже, будто не в Грузии я, а в родном Дагестане.
*   *   *
Кварельский район имеет общую границу с тремя районами Дагестана: Цунтинским, Тляратинским и Бежтинским участком. В трех селах этого района – Тиви, Сарусо и Чантлискуре – проживают представители андо-цезских народов: гунзибцы и анцухцы. Некоторые андо-цезы переселились из горного Дагестана в Грузию еще в XVIII веке, это был естественный процесс – торговцы, ремесленники двигались вперед, осваивая новые территории, многие на этих новых местах и оседали. И до сих пор тут живут их потомки, согласно официальным данным грузинской переписи населения 2014 года, около 3000 человек.
Место проживания, надо сказать, наши земляки выбрали себе неплохое: горы, лес, трасса не мешает. В садах растут орехи, поля кукурузные, огурцы в теплицах выращивают, виноградники (правда, по большей части они грузинские). 
– Йо! Кида щварай? – женщины интересуются, когда я приехала.
Аварцы здесь, как и в Дагестане, говорят «ле», обращаясь к мужчинам, и «йо» – к женщинам. Вообще, многолетнее соседство с грузинами не сильно повлияло на культуру этих людей: тивинцы говорят на анцухском языке, а жители сел Сарусо и Чантлискуре – на гунзибском. Но во всех трех селениях прекрасно говорят на аварском литературном языке и, конечно, на грузинском. С прошлого года в тивинской школе открыли подготовительный класс, в котором аварских детей обучают государственному, то есть, грузинскому языку. Я по-аварски и по-грузински не говорю, поэтому беседа наша идет на русском. 
– Это была проблема для нас. Все аварские дети до школы практически не знали грузинский, потому что дома говорят на своем. А потом приходят в школу и ничего не понимают, – рассказывает директор школы в Тиви Гиорги Хутишвили. – Сейчас в течение года в подготовительном классе с детьми говорят по-грузински. И к первому классу они уже понимают язык настолько, что могут изучать на нем другие школьные предметы.
Но родной и аварский языки дети не забывают: на родном говорят дома, аварский учат в школе. А на разных школьных мероприятиях ученики-аварцы, само собой и танцуют свои, а не грузинские танцы и поют свои песни. Да что аварцы! Пока общалась с педагогами, две учительницы, обе грузинки, между прочим, спели мне на аварском. 
В тивинской школе только два учителя этнические аварцы, все остальные – грузины. На работу сюда они приезжают из соседних сел. Всего в школе около 35 учеников. В этом году пришли восемь первоклашек. 
– У нас давно такого не было! Обычно 2-3 ребенка, а тут сразу 8! – радуется Гиорги Хутишвили.
Школьное образование в Тиви, Сарусо и Чантлискуре только до 8 класса. Чтобы учиться дальше, нужно ездить в Ахалсопели – соседнее село. Но чаще всего дети не продолжают учебу. Девочки после 8 класса помогают матерям по хозяйству, а потом выходят замуж.
Цезам из Сарусо и Чантлискуре проще: в обоих селах живут гунзибцы и можно выбрать жениха или невесту из соседнего села, и не покидать родные места. А вот жителям Тиви – анцухцам, сложнее, они одни такие в регионе. Редко когда девушка из Тиви выходит замуж в Сарусо или в Чантлискуре, чаще – в Дагестан, за своих – анцухцев, тляратинцев.
Но, хотя межродственные браки у цезов допустимы, близкородственные они не одобряют:
– Меня хотели за двоюродного брата отдать. Я отцу сказала: «В первую же ночь я убью твоего племянника. Не допускай этого». Не знаю, послушал отец меня или сам не собирался отдавать, просто мое мнение спрашивал, но на этом браке настаивать не стал. Не знаю, почему в Дагестане так хотят жениться на близких родственницах, может, не хотят свое добро другим отдавать? – смеется Зейнаб из Тиви.
– Там, в Дагестане, так сейчас все делают. Ну, что это такое? Мы это осуждаем. Она же моя сестра, как я могу жениться на ней? – говорит Махмуд из Чантлискуре.
Несмотря на то, что у анцухцев выбор небольшой, с грузинами здесь практически никогда не роднятся. 
– За всю историю Тиви 7-8 случаев грузино-аварских браков. Но это исключения из правил, – вспоминает Али Алиев, житель Тиви.
Его односельчанка Арапат подтверждает:
– Был случай, когда девушка вышла замуж за грузина. Родители с ней долго-долго не разговаривали, не ходили к ней, ее сюда не пускали. Помирились лет через 25. У нее уже дети взрослые были. Даже у меня немного были проблемы с родственниками из-за того, что я за азербайджанца замуж вышла. Спрашивали: «Почему не за своего?» Хоть он и мусульманин, но все равно недовольные были.
– Один наш знакомый из Махачкалы очень религиозный. Его жена ходит закрытая, намаз делает. Дочка первый раз замуж вышла, но разошлась. Второй раз вышла за грузина. Мой отец спросил у него: «Ях-намус где твой? Наши девочки в Грузии и то за грузин не выходят, а ты свою отдал». А этот мужчина сказал: «Они друг друга любят. Если бы я им запретил, я бы себе на душу грех взял, а я восемь раз в хадж ездил», – вспоминает Зейнаб.
Свадьбы в аварских селах Грузии проходят весело. По традиции, их здесь отмечают два дня. Иногда случаются кражи невест, правда, редко, и обычно родители бывают в курсе намерений молодых. И обусловлено умыкание скорее материальными соображениями: такой вариант обходится дешевле, чем традиционный – со сватовством и тратой огромного количества денег на подарки всем родственникам.
А вот своих музыкантов у грузинских аварцев нет. Чтобы музыка играла аварская, на свадьбу специально приглашают музыкантов и певцов из Белоканского или Закатальского районов Азербайджана, до которых всего пара часов езды. Но грузинские песни тоже поют, как правило, когда застолье особенно удалось.
Прохожу в дом, мне сразу заваривают кофе. Эту традицию – а распивание кофе здесь уже традиция – переняли у грузин. Местные женщины прекрасно умеют готовить блюда грузинской национальной кухни, но и свою не забывают, конечно. Вот Зухра готовит чуду с творогом, но называет их аварскими хачапури. Традиционная горская пища состоит из муки и мяса, а здесь, на равнине, где много овощей и зелени, дагестанцы очень хорошо приспособились к продуктовому изобилию и быстро переняли гастро-культуру. На праздничных столах сациви, чахохбили, чакапули – большинство дагестанцев и слов-то таких не знают, а наши в Грузии готовят!
*   *   *
Много книг и научных трудов написано о процессах интеграции, о том, как все должно происходить, и почти всегда предполагается, что этими процессами будут руководить откуда-то сверху. Но жизнь сложнее и проще одновременно. Да, не отдают цезы своих девочек за грузинских парней. Но при этом умудряются породниться с грузинами другим способом – становятся крестными грузинских детей. Некоторым, наверное, такое покажется неправильным, ведь и мусульманин не имеет права принимать участие в обряде чужой для него религии, и христианин не может выбирать в качестве крестного того, кто сам не крещен. Но тут, за перевалом, это уже стало традицией. Наверное, люди просто нашли другой вид куначества. Грузинка Мэри попросила аварку Зейнаб стать крестной мамой ее ребенка.
– Мне было 23 года, когда мы с Зейнаб подружились. Дома я рассказала про нее. Моя свекровь сказала, что в детстве училась в одном классе с ее отцом и предложила, чтобы Зейнаб крестила моего ребенка, чтобы мы породнились и могли дальше продолжить дружбу между нашими семьями, – рассказывает Мэри.
Зейнаб сидит рядом и вспоминает еще один случай. Позже я услышу эту историю и от других людей. Наверное, она уже стала сельской легендой:
– У одной женщины все дети умирали. Четыре раза она родила, но ни один не выжил. Когда родился пятый, мальчик, она пошла молиться и попросила бога, чтобы он оставил ей этого ребенка. В ту же ночь она увидела сон, ей кто-то сказал: «Если ты хочешь, чтобы твой ребенок жил, пусть его крестным будет мусульманин». Они пришли к моему отцу, просить его стать крестным их ребенка. Мой отец сказал, чтобы мальчика назвали Султаном, и ему дали это имя. Мой отец стал крестным отцом ему, а моя сестра – крестной мамой. Всего мой папа крестил 30 человек. – Зейнаб этим очень гордится.
Много вопросов к этой традиции, но местные держатся за нее и иногда получают поддержку даже от священнослужителей.
– Я приехал в церковь крестить ребенка своего друга. Там был один молодой священник, он сказал, что басурманин не может быть крестным, что нельзя. Это услышал пожилой священник и стал молодого ругать: «Покажи, где это написано, что нельзя?» и прогнал его, – смеется Али.
– Когда мусульмане крестят детей, считается, что у ребенка появляется дополнительный ангел-хранитель, – говорит Мэри.
– Нам нельзя им отказывать, – перебивает Зейнаб. – Грех нам будет, если мы откажемся. Но я крест в руки не взяла. Батюшку предупредили об этом, он сказал: «Ради уважения я не дам ей крест. Уже хорошо то, что она сделала нам уважение и зашла в церковь».
*   *   *
Прогуливаюсь по Тиви. Село небольшое, здесь проживают около 300 человек, в основном – пенсионеры. На все село – один продуктовый магазин. Предприимчивая Аминат открыла сначала небольшую будку, в которой торговала продуктами и товарами первой необходимости, а потом построила магазин побольше.
Если кто-то заболеет, нужно ехать в Ахалсопели – там ближайшая поликлиника. А если нужна госпитализация, то ехать приходится в Кварели – там ближайшая больница.
Зимой село будто в спячке. Детей увидишь только, когда они идут в школу и обратно. Но с наступлением летних каникул все меняется, село оживает. Съезжаются уехавшие, кто-то привозит детей на каникулы, кто-то приезжает, чтобы отремонтировать родительский дом.
Еще лет пять назад сельчане, которые собирались переезжать в Дагестан, продавали свои дома и земельные участки. Те, кто здесь оставался, жаловались, что село пустеет, молодежь уезжает из села, и никто сюда не хочет возвращаться. Сейчас дома в Тиви почти никто не продает, а каждый третий заброшенный дом восстанавливается. 
Алипат приезжает в Тиви несколько раз в год. В Махачкале зарабатывает деньги, а в Тиви вкладывает их в восстановление родительского дома.
– В этом году окна поменяла, лестницу на второй этаж новую построила. В следующий приезд крышу буду менять. Хочу потом сюда вернуться и здесь старость доживать. – У Алипат такое лицо, будто старость, о которой она говорит, это – не немощь, не болезни, не угасание интереса ко всему, что вокруг, а долгожданный отпуск, награда за труды. 
Но, к сожалению, молодежь по-прежнему старается уехать из села и вообще из Грузии. Молодая семья Малики и Махача Махмудовых два с половиной года назад переехала в Дагестан из Тиви. Переезжать с маленьким ребенком на новое место было нелегко, но в Грузии нет стабильной работы и хорошей зарплаты. Большинство уехавших не питают особых надежд, не мечтают занимать какие-то высокие посты или министерские должности, – лишь бы была работа, любая.
– Здесь в селе только огород и коровы. Смотришь на них и все. Молодежь не хочет оставаться тут среди стариков, – говорит Малика. – В Махачкале я работаю продавщицей на рынке, продаю мужскую одежду, а муж – на стройке, у него работа сезонная. Но в селе даже такой работы нет, поэтому мы уехали и не жалеем об этом. К тому же, все наши родственники и близкие – в Дагестане. Если нужна какая-то помощь, они рядом.
Молодежь не хочет здесь жить еще и потому, что нет элементарных условий для нормальной жизни: газа, горячей воды. В холодное время спасает печка-буржуйка: и комнату согреет, и обед на ней можно приготовить. Огороды, сады, скот – это все нехитрое хозяйство, которым живут грузинские аварцы. Некоторые продают в Дагестан вино и мед.
– Сюда приезжают по нескольку машин из Махачкалы. Летом – каждую неделю, зимой реже. Это свои же аварцы, которые переехали в Махачкалу. Они увозят отсюда сыр, мед, фрукты, вино всех сортов, кофе, джонджоли, чурчхелу, местные сухофрукты, варенья. Это не один-два килограмма, а 300-400 кг. Все это продается на рынке в Махачкале и идет в грузинские рестораны – там их три. У меня в этом году было почти 700 литров вина. Все забрали, даже для дома не осталось, – говорит Али.
Сами местные жители надеются на открытие так называемой аваро-кахетинской трассы, которая соединяет Дагестан с Грузией. Те, что постарше вспоминают, как когда-то пешком проходили перевал и через 10 с лишним часов были уже в соседней республике. Почти год назад сельчане собирали подписи в поддержку открытия дороги, но откроют ли дорогу в ближайшем будущем, пока неизвестно.


Автор: Аида Мирмаксумова

Оценить статью

Метки к статье: Дагестан, Дагестанцы, Аварцы, Грузия, Тиви, Кварельский район, Аида Мирмаксумова, Журнал Дагестан

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^