» » Сколько дагестанцев уйдет в лес?
Информация к новости
  • Просмотров: 321
  • Добавлено: 3-04-2017, 16:05
3-04-2017, 16:05

Сколько дагестанцев уйдет в лес?

Категория: Общество, Интервью, № 3 март 2017

Почему у молодежи во всем мире, особенно в мусульманских странах и регионах, стали необычайно популярны идеи экстремизма? Что толкает молодых людей отказаться от благополучной жизни или от присущих этому возрасту развлечений и отдать жизнь за непонятную идею? Насколько изменилась дагестанская молодежь, и насколько популярны в дагестанском обществе, особенно в среде самых юных, радикальные идеи и религиозный фанатизм?

Что эти проблемы очень актуальны для дагестанского общества, понимают все – тысячи дагестанцев стали боевиками и ушли в лес (почти все убиты), сотни дагестанцев воюют сейчас в Сирии в ИГИЛ (деятельность запрещена в России). Понять, объяснить и оценить масштабы этого явления пытаются социологи. Заид Абдулагатов – заведующий отделом социологии ИИАЭ ДНЦ РАН – темой «Ислам в массовом сознании дагестанцев» занимается уже более 20 лет, за это время провёл в нашей республике немало социологических опросов. Изменения в общественном мнении по этим вопросам видны сразу.

 

– Расскажите, как, по Вашим последним исследованиям, дагестанцы относятся к экстремизму?

– В 2016 году мы опросили 800 человек по репрезентативной выборке – в нескольких городах и Ботлихском, Казбековском, Дербентском, Унцукульском, Буйнакском сельских районах республики. Один из вопросов был: «Могли бы Вы оказаться в рядах, воюющих на стороне ИГИЛ (деятельность запрещена в России)». 3,5% молодёжи сказали «Да». Если скорректировать результаты с численностью этой возрастной группы, то можно сказать, что так думают 35 тысяч молодых дагестанцев. В 2010 году я уже спрашивал, могли бы они оказаться в лесу, и тогда тоже более 3% выбрали ответ: «Обязательно окажусь среди "лесных братьев”», 8,5% сказали, что «возможно». Среди мальчиков процент выше – 9,5%, в основном это были старшеклассники. Есть какая-то часть молодежи, которая всё время проявляет экстремальность сознания. Один из выводов исследования сводится к тому, что среди молодежи есть реальный экстремальный потенциал, свойственный «лесным братьям». Этот потенциал имеет как религиозный, так и социально-протестный характер, выражающийся в пределах 11-12% выборки. Наибольшие показатели этой экстремальности наблюдаются в возрастной группе «от 18 до 25 лет».

В опросе 2016 года был задан аналогичный вопрос относительно ИГИЛ (деятельность запрещена в России). В общей выборке заявивших, что они могут по тем или иным причинам оказаться в рядах, воюющих на стороне ИГИЛ (деятельность запрещена в России), оказалось 2,7%. У молодежи отдельно ‒ 3,5%. Наибольший показатель в этой позиции у возрастной группы «от 25 до 30 лет» – 11,8%. В группе «старшего поколения» таковые есть только в возрасте «от 30 до 45 лет» – 2,0%, т.е., это явление молодежное. Я был удивлён тем, что среди тех, кто обучался в исламских учебных заведениях, в ИГИЛ (деятельность запрещена в России) хотят уйти более 10% учеников; 3,5% респондентов из тех же учебных заведений считают, что «ваххабиты» – истинные мусульмане, и выбрали ответ «отношусь к ним хорошо». Среди тех, кто обучался в зарубежных исламских учебных заведениях, позицию «отношусь к ним хорошо» выбрали 22,4%.

Почти 5% молодежи одобряют участие дагестанцев в военных действиях в Сирии на стороне ИГИЛ (деятельность запрещена в России). Это пугающие цифры, это много для мирной, спокойной жизни дагестанцев. И это не только слова. Я анализировал участие дагестанцев в пособнической деятельности экстремизму и терроризму. По данным Росфинмониторинга, в 2013–2016 годах в деятельность такого рода вовлечены в несколько раз больше дагестанцев, чем из четырех известных мусульманских республик РФ (ЧР, КБР, ИР, РТ), вместе взятых. У нас очень активны пропагандисты и пособники экстремизма, и рассчитывать на то, что большинство дагестанских мусульман суфии и что суфизм спасет нас от экстремизма, как показала жизнь, не приходится. Многие салафиты выросли из суфиев. Таковыми были первые в постсоветском пространстве лидеры салафизма А. Ахтаев, Б. Магомед (Кебедов), А. Астраханский. Б. Магомед (Кебедов) был учителем муфтия Дагестана Саидмухаммада Абубакарова. По данным СМИ, более 150 мусульман, придерживающихся суфийских традиций в исламе, сегодня находятся в списках профучета.

Заслуживают внимания ответы дагестанцев на вопрос: «Может ли мусульманин быть патриотом нешариатского государства?», то есть России и Дагестана. Мусульманин не должен защищать нешариатское государство считают 19%; «Да, может» – сказали всего 44%. Я считаю, это слабое проявление патриотизма. Ниже всего уровень патриотизма у студентов религиозных учебных заведений и духовенства.

Очень был удивлён ответам на вопрос, в какой стране хотели бы жить молодые дагестанцы. Многие затруднились ответить. Но из тех, кто ответил (возраст 15-30 лет), оказалось, что большинство хотят жить в шариатской стране. Такое же большинство, из той же группы молодежи, считает, что статус человека с религиозным образованием выше, чем статус человека со светским образованием.

В 2016 году мы спрашивали, должен ли верующий соблюдать все законы государства. Вот представьте себе, 64% опрошенных готовы стать законопослушными, но только при условии, если законы не противоречат вере. Респонденты до 20 лет оказались в большинстве в этом ответе – 70%.

– А в чем шариат может противоречить государству?

– Я насчитал более 10 пунктов, хотя противоречий существенного характера намного больше. Например, в пятницу у госслужащих и в учебных заведениях рабочий день, а верующие уходят на рузман. Вся банковская сис­тема построена на процентах, а это целиком противоречит шариату. Любое светское государство развивает культуру, музыку, балет, живопись, спорт – и это противоречит шариату. Мы помним, как мусульмане неоднократно взрывали памятники имаму Шамилю, Уллубию Буйнакскому в его же родном селении. Светское государство допускает плюрализм идеологий, шариат против плюрализма. Закон государства не разрешает многоженства, но при этом не лезет в личную жизнь. Шариат, наоборот, даёт равные права нескольким жёнам, но строго контро­лирует сексуальную сферу. Эволюционную теорию Дарвина отрицают все религии, патриарх Кирилл настаивает, чтобы её исключили из школьных учебников. А никакой другой научной модели эволюции, кроме дарвиновской, пока не существует. Современная генетика подтверждает и дополняет эволюционную теорию Дарвина. Одно из принципиальных отличий религии и науки заключается в том, что наука допускает принципиальную возможность фальсификации её результатов, религия – нет. То есть, религия, говоря по-простому, может сказать «так было угодно Богу» и внести в систему религиозного знания то, что получено научными методами. Открыли новые планетные системы, микромир, новые элементы, «думающие машины» – все это легко ассимилируется религиозным сознанием. Но то, что человек не есть результат кратковременного божественного акта, а результат длительной эволюции природы – ассимилировать оказалось очень трудно. Именно поэтому, как ислам, так и христианство жестко критикуют эволюционную теорию. Эта теория – одна из непримиримых линий разлома светского и религиозного.

Очень важно различие религиозных и светских норм в вопросах гуманности. Дело не только в том, что у каждого направления свое понимание природы и функций нравственности. Эти различия есть и внутри ислама. Например, нравственность дагестанского «ваххабита» и суфия достаточно разнятся. Как много раз писали и говорили суфии о «ваххабитах», они считают халяльным убить и отобрать имущество у «неваххабита». Для суфия это неприемлемо. В отношениях государства и религии важно другое: светское государство проповедует гуманизм и в его рамках говорит о гуманности. Принципиальная разница гуманизма и гуманности заключается в том, что религиозная гуманность есть явление теоцентристское, а светская идеология – антропоцентризма. Конституции РФ и РД делают акцент на правах человека, которые выше прав коллектива, этнического сообщества, которым он принадлежит, и даже – государства. С этой точки зрения человек – и никто, и ничто иное – есть «пуп земли». Совершенно другое говорит теоцентризм: человек – существо грешное, не он главное, а Бог.

Эпоха просвещения (XVII–XVIII вв.) считается церковью веками ереси потому, что она отвергала теоцентризм, утверждала внимание к проблемам человека. Современные конституции светских государств основываются на принципах, основанных на политических, идеологических, правовых, философских, культурных идеях этого времени.

Религия и сегодня не прекращает свою борьбу с этими идеями. Особенно остро эта борьба идет по части роли человека в обществе, государстве. Так, отвергая антропоцентризм, Патриарх Кирилл говорит: «…эта ересь, возникшая в сложные века Нового времени, сегодня распространилась по всему миру, вытесняя веру в Бога. Вера в Бога заменяется верой в могущество человека». Нельзя не заметить, что религиозное сообщество не приемлет понятие «гуманизм», появившееся в эпоху Просвещения, как акцент на идеях антропоцентризма, и, как следствие – антиклерикализма. Религиозный гуманизм имеет основу в локальной, не охватывающей всю полноту общечеловеческой, морали. Как считают отдельные эксперты, на слово «гуманизм» был наложен запрет в модулях «Основы религиозных культур и светской этики» для общеобразовательной школы. Это было сделано с подачи лидеров Русской православной церкви.

– Вы 20 лет занимаетесь социологией, что меняется в дагестанском обществе?

– Ситуация сильно изменилась. В 90-е годы 70% дагестанцев называли себя верующими, сейчас их больше 90%, превалирует молодёжь – 95%. Усиливаются фундаменталистские настроения, хотя ДУМД очень активно борется с этим. Очень сильная разница по возрастным группам. Молодежь более привержена исламским ценностям, чем их отцы и деды. Из этого можно сделать предположение, что дагестанское общество будет становиться всё более религиозным и менее светским.

Кардинально изменилась идентичность наших граждан, то есть то, кем они себя считают прежде всего: россиянином, дагестанцем или мусульманином. 15 лет назад на первом месте была дагестанская идентичность, исламская – была на последнем. Сейчас у молодёжи на первом месте религиозная идентичность, на втором – дагестанская, этническая – на последнем.

Важно, что при стремительном росте религиозности нравственность, по мнению большинства жителей нашей республики, становится всё хуже. По данным наших опросов, 19% считают, что нравственная ситуация в Дагестане улучшается, что ухудшается – 45%, остается прежней – 20%. Несколько лет назад оптимизм в улучшении нравственной ситуации в РД в связи с усилением роли религии в общественной жизни был преобладающим в массовом сознании.

– Чем Вы можете объяснить, что нынешняя молодежь гораздо религиознее, чем их родители? Почему атеизм, насаждавшийся обществу на протяжении последних столетий, сдал позиции, и сейчас во всем мире идёт ренессанс ислама?

– Мир стал развиваться по пути протестантизма, который проповедовал индивидуализм, то, что интересы человека выше интересов этноса и государства, и это лежит в основе успехов капитализма. В технологическом смысле это дало большой расцвет, но мораль сильно размылась, много стало безнравственности: однополые браки, феминизм, женщины бросают детей, развитие внебрачных отношений. И это возмущает многих людей с традиционными нравственными ценностями.

Вторая причина – наука, на которой держался светский мир, стала причиной многих опасностей общественного развития. Именно наука создала ядерное оружие, создала опасности уничтожения не только человечества, но и прекрасной природы Земли. Современные производства, основанные на науке, заставляют нас питаться продуктами, приведшими ко многим болезням, с которыми медицина не справляется. Поэтому наука перестала восприниматься как безусловное благо.

Третья причина заключена в том, что светская школа полностью потеряла свое воспитательное значение. На советскую литературу в школах выделяют всего один час. А она хорошо воспитывала патриотизм, моральные ценности; много было талантливых произведений, хотя были и бездарные, конечно. В школах России ввели «Основы религиозных культур» – православной, мусульманской, иудейской, буддийской. Деление учеников на верующих и неверующих, – писал академик А.А. Гусейнов, наш земляк, всю жизнь занимавшийся вопросами морали, – это дикость, такая же, как если бы мы стали их делить по политическим симпатиям или по национальному признаку. Оно противоречит и канонам образования, и законам государства. Такое деление – вдвойне дикость применительно к этике, изучающей универсальные нормы поведения. Эти учебники должны быть светскими, культурологическими, в реальности же это просто вероучительные книги. В Дагестане больше исламских учебных заведений, чем по всей стране. В Губдене несколько сот девочек не ходят в школу, всеобщее светское образование официально сохраняется, но реально никто это не контролирует, и уже нет жестко реализуемых законов, которые могут заставить родителей отдавать детей в школу.

Но это моё мнение. Мы несколько раз проводили опросы на тему: что дагестанцы считают причинами религиозного экстремизма. И каждый раз на первом месте называется причиной безработица, на втором – проблемы молодёжи, на третьем – коррупция. Говорят, что в экстремисты идут и из богатых семей, но это только подчеркивает, что экстремизм явление многофакторное, есть причины чисто религиозные, и они играют в генезисе этого явления колоссальную роль.

При советской власти была одна траектория социализации: то, что я слышал в семье, слышал в школе и читал в газете. Сейчас много траекторий, и учителю в школе непонятно, какую выбрать. И социальные лифты перестали работать, потеряли смысл учёба и интеллектуальное развитие. Помните, как Ельцин сказал: «Зачем крестьянскому сыну высшее образование?».

Всё это вместе взятое и привело к популярности исламских ценностей. Религиозность поддерживается государством. Партия «Единая Россия» заявила, что придерживается идеологии российского консерватизма. По самому определению консерватизма, это говорит о том, что власть будет поддерживать религии, силовые блоки, сокращать социальные программы, что мы и наблюдаем в современной России.



Автор: Наида Хаспулатова

Оценить статью

Метки к статье: Наида Хаспулатова, Журнал Дагестан, Дагестан, Дагестанцы

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^