» » Магомед Ахмедов
Информация к новости
  • Просмотров: 230
  • Добавлено: 11-06-2017, 19:01
11-06-2017, 19:01

Магомед Ахмедов

Категория: Литература

ЭПОХА БЕЗДОРОЖЬЯ

 

Ты гражданин эпохи бездорожья:

грязь, капли крови, мутная вода,

свисают петли с неба – провода,

таков твой путь.

И ты идешь.

Куда?

 

К больному сердцу приложив ладонь,

стою, окаменелый, у развилки,

у полумесяца,

креста, кольца дорог...

Где та страна,

которую любил ты?

Ты не сберечь ее,

не возвратить не смог.

Ничем помочь.

И прах лежит у ног.

 

Я помню юности моей веселый бег.

Был чист и счастья ждал,

а вышло вон как!

Меня к груди прижал двадцатый век,

а двадцать первый –

вышлет похоронку!

 

Двадцатый век – он плачет за спиной.

Не умирай, моя страна, не надо!

И, если медлят огнеметы ада –

о, Господи, душе моей больной

дай ярый свет, мучителей слепящий,

дай этот дар, как и другой мне дал,

дай ярость мне, чтоб сам я покарал

предателей, кто дом мой обокрал,

корысти ради, родину продал

и кто страну мою довел до краха!

ВОЙНА

 

Опять война. Не спрашивай, пойду ли.

Я в полный рост пойду,

свой подорвав окоп.

Страх отливает мысли

в форме пули,

Чтоб сдался я,

и выдохся, и сдох.

 

Глаза открою – снова под прицелом.

Наставлен вражий ствол.

Затвор. Курок.

Я окружен, я подлежу расстрелу

Со всех сторон.

И страшно одинок.

 

Зову я друга:

– Приготовься, воин!

Умрем за родину.

Ты слышишь мой приказ?

А он седой качает головою:

– Ты спятил, друг.

Нет родины у нас.

КОРАБЛЬ ГОСУДАРСТВА

 

И я там плыл, в тот страшный час судьбы,

когда корабль большого государства

с народами, где был и мой аварский,

встал на валах, весь в пене, на дыбы.

Мгновеньем отделен он был от краха.

и, взятый штормом в новые тиски,

об океан ударился с размаха,

и с треском разлетелся на куски.

 

И погрузилась родина на дно,

Язык аварский, память и деянья

великих предков. Боже, как темно

и безысходно ей сейчас,

как в жуткой яме.

 

Подушкой душной в изголовье ночь

И мысли и тревога искрой красной:

Жива ли родина? Кто может ей помочь?

Или все поздно?

Бестолку?

Напрасно?

Я прошептал:

– Каков ее удел? –

Оборотясь в слезах к священной Мекке –

неужто в этом,

двадцать первом веке

настал ее последний,

судный день?

И вот сквозь визги тормозов,

шипенье шин,

услышал я в ночи, когда молился:

Сын! Не бывают горы без вершин.

А на вершинах –

Твой народ родился.

КЛИН ВОРОВ

 

Вот клин воров летит в страну чужую,

о нищей родине нисколько не горюя.

Не проклинай бандитов именитых –

их уши льстивым золотом залиты.

 

Тебя поносит и высмеивает, лая,

как псов, сорвавшихся с цепи,

вся в пене стая,

в твоих горах, долинах и степи...

Страна, ты выкормила их –

теперь терпи.

БЕЗГОЛОВЫЕ

 

Грохочет город. Визг, и грай, и свист.

Густеет смога мутная завеса.

И жутко мне, и обступают бесы,

с боков, и впереди, и по пятам.

 

И я молюсь Всевышнему: избавь

От рож бесовских,

смой, рассей их орды,

Огнем небесным

опали их морды,

мечом духовной брани

обезглавь!

 

Но обступают. В новом свете дня

хребты их четче, и виднее шеи –

Молитвою я головы им снял,

а безголовые, они еще страшнее...

НЕ ЗРЯ

 

Бескрылый день на брюхе ноября

Ползет – ни дел великих, ни свершений,

И вечер пуст, и он проходит зря,

Ночь воздвигает чуткие ступени.

 

Я на колени встал,

чтоб совершить намаз,

подлунный мир остановился, замер –

круг суток замыкал молитвы час,

слова лились, мешаясь со слезами.

 

И ожила душа,

и дух мой, обновясь,

как будто взял и вышел из темницы,

и ощутил я с вечным Богом связь,

вот было что не зря –

ему молиться!

МАТЕРИ

 

Предательство – вот ад, огня гиена!

Сжигает небеса души измена,

вором крадется,

киллером в перчатках,

лежит взрывчаткой на дороге,

под брусчаткой –

и я туда шагнул бы непременно,

когда б не голос: – Сын мой, оглянись!

Путь преградил мне материнский окрик:

– Остановись, сынок, остановись!

Я оглянулся. В доме гасли окна.

Но свет не убывал, неяркий кроткий,

он сыпался цветочною пыльцой,

я видел мать. Бежит ко мне по тропке

издалека я различил лицо:

от глаз до губ

раскинулись морщины

далекими дорогами моими,

которыми я так бесплодно шел

тревогою, бессонницей гонимый.

затягивался жизни ремешок,

но голос матери –

гортанный окрик: «Нет! –

услышал я, увидел ясный свет –

и стал, как сталь,

и стал непобедимым.

 

На баррикадах, на разрухе дней,

Из темных окон Родины моей

он мне светил. И на пирах чужбины,

когда в изнеможенье я роптал,

он обнимал меня лучами неземными

и теплую молитву мне шептал.

ПОСОХ И ЧЕТКИ

 

Вещим пером

заостренный мой посох

пишет по жесткому грунту эпохи.

Не признает он бумаги офсетной,

Не признает однодневки газетной

Шрифт ее тухлый, буковок блохи.

 

Под черепицей тяжелою строк

тесно душе.

На полях, между строк,

Родины новые ритмы.

Я изменю и манеру, и слог.

Звездные четки роняет Восток,

Слово, ты станешь молитвой!

 

Голосом чистым поет муаззин.

Как же красив мусульманский азан!

Всюду он слышен – в полях, на скале.

Всадник, весь светлый, замер в Седле[1]

снег. Пики времени тонут во мгле.

 

Что же, Эпоха! Я лист исписал.

Много поведал, но все не сказал

про мировое ненастье.

Смыло дорогу, а сверху обвал.

пропасть ощерилась пастью,

только вот посох меня удержал,

четки со мною, а не кинжал –

в этом все счастье!

ОХОТНИК

 

Как в дерево ветвистое – топор

вонзают махом – раз! – оно упало,

так валится олень, почти в упор

застреленный охотником бывалым.

 

Внимательный охотник. Снежный склон.

Для карабина – шесть и два патрон.

И в шею выстрелить –

хорошее решенье.

Ни голод, ни нужда. Не голый он,

в охотничьем богатом снаряженье.

Ему убить охота.

Радость в том –

чтоб жизнь отнять –

в расцвете, на излете.

За это благодарен он охоте.

 

Он любит, если в легкое попал,

(по окровавленным кустарникам прикинет,

что это так). Когда не наповал,

кровь светлая идет. Еще, когда навылет.

 

Но круче, если в область живота –

И темная, со сгустками, кровища,

тогда она из горла так и хлещет.

Глаза оленя... храп и хрипота.

И прочие для наслажденья вещи.

 

Охотники на всё на свете есть:

на голубицу – молодость, на честь.

и Родина моя – Олень – подранок,

кто с вышки целится,

кто ложь в рожок трубя,

охотников немало на тебя,

куда не глянешь – вся ты в ранах.

 

Но всех главней Охотник Новый Век.

Засады все меняет и обличья,

он не оленьей кровью и не бычьей

тропу кропит, в горах пятнает снег,

стекло автомобиля, стены, двери,

он человека валит, словно зверя,

грязь с рукава стряхнет привычно,

и, весь дрожа, бежит быстрее всех

освежевать и разделить добычу.

* * *

 

Читал я громадную книгу земли,

на глине, папирусных свитках,

на желтой бумаге в архивной пыли,

в брошюрах, на скрепках и нитках.

Я жизнь перелистывал.

Долго мой слух

безверья ласкала блудница,

и лживое слово ломало мой дух –

я страшные видел страницы!

 

Пробитые пулями были одни,

другие – в кровавых отточьях,

А третьи разодраны – соедини

Державы мельчайшие клочья!

Там совесть затерта,

зачищена честь,

подослан к Отчизне убийца...»

Но дальше не смог я

сложить и прочесть

обрывки кровавой страницы...

 

ЗОЛОТОЙ СНЕГ

 

Когда с плеча осенней чащи

летят последних листьев стаи,

мотив прощальный и щемящий

молитвы силу обретает!

Летают листья – златоглавы,

капелью солнечной струятся

и в придорожный ров оравой

ложатся.

На травы озимей зеленых

слетает листопад густой,

рванет внезапный ветер кроны –

и рассыпается по склонам

снег золотой,

снег золотой.

Как жду я этих дней, мгновений!

Не жду, а жарко жажду их!

Нездешней тайною овеян

упавший на дорогу лист.

Я нынче шел, а листьев стая

плела загадочный узор,

И вглядываясь, и читая,

я разглядел аул средь гор.

Мне виделся погост, могила

отца. И рядышком – моя.

Под звук чудесного мотива,

который ясно слышу я,

легко слетает листьев стая,

чуть освещая куст пустой,

и серый камень заметает

снег золотой,

снег золотой.

РАЗГОВОР С ВЕТРОМ

 

Ты душу вынимаешь, ветер,

и возвращаешь лишь клочки!

Дрожат дорог узлы и сети,

крылатый гул летит в ночи.

 

О чем ты? Что сказать мне хочешь?

О жизни прожитой не так?

Ты вечно свеж и полон мощи,

раскачиваешь мир, как рощу,

а я устал, устал, устал.

 

Взгляни на угол мой угрюмый.

Как духи тьмы, томятся думы,

ворвись в окно, шуми, кружись,

гляди, могучий, вольный, мчащий

на обесчещенное счастье,

на обезжизненную жизнь.

 

На это тело на диване.

В нем сердце было местом брани,

я вел войну, кидался в бой,

но выбит, вытоптан, изранен –

И враг мне ночь.

И врач мне боль.

 

Ты что-то отвечаешь, ветер?

Сорвал, согнув, железа лист,

гремишь торжественною жестью –

Опять ужасные известья!

Хорошие – перевелись.

 

Куда все катится? Не знаю.

Иль надломилась ось земная?

Из года в год, из года в год

событий безысходней ход,

Земля – и та пощады просит.

Куда она меня уносит

вращением наоборот?

ЭЛЕГИЯ МИРУ

 

Стоял я на скале, почти отвесной,

Передо мною открывался мир,

он кольцами дорог сиял и бездной,

горел огнями, полон был людьми.

 

И я сошел на стогна Дагестана,

И дальше шел, я что-то все искал.

меж двух веков, дуг одного капкана,

Ступил я – и захлопнулся капкан.

 

Кто говорил, что вырвусь я едва ли,

Что я не тот уже,

что крепко сдал?

То в яме жизнь, то в пыточном подвале,

но быть поэтом я не перестал!

 

Тебя не называю пошлым, грязным,

И не люблю подобное нытье.

Я плачу, мир,

твои увидев язвы,

Но лишь воспев величие твое!

 

Когда твой ропот переходит в рокот,

И под ногою – осыпь бытия,

Одной рукой

меня ввергаешь в пропасть,

Другой кидаешь лестницу. И я

 

вновь поднимаюсь.

Теплых спелых вишен

роса рдяная сыплется на склон,

покой воды, и горы стрех сторон.

Я словно первый раз тебя увижу.

Из ничего ты снова сотворен!

 

Шепчу слова простые в удивленье

И ясен дух, а был вчера угрюм,

И в благодарности

встаю я на колени –

Вы знаете, Кого благодарю.

 

ТЫ

 

Убийственны слова, когда мы ссоримся

Всему конец. Уйди! – Ты говоришь.

Но перемирием сладка междуусобица,

И я прощу, и ты мне все простишь.

Я постучу – откроется оконце.

стеклянно зазвенит над крышей тишь:

чуть сонная,

в лучах бессмертных солнца

там ты стоишь

 

Слова, слова шальные наши пули,

и застревали в сердце,

и навылет.

Уж нету дома, нет того оконца,

высотки лишь.

Уж новый май и яблоней соцветья,

окно открыло новое столетье –

чуть сонная,

в лучах бессмертных солнца

там ты стоишь.

 

* * *

 

Где эти губы – жар и сладость мая,

в густых сиренях свет весенний мерк...

на склоне лет я будто обнимаю,

как первую любовь, двадцатый век.

 

Я в сад вошел, а там – любимый голос,

я отвечал, да только невпопад,

волнистый воздух гладил, словно волос...

и счастлив был, пока виденье длилось

но вспомнил вдруг, что вырублен тот сад!

 

Где эти губы? Эта казнь и милость? ·

Колотит в стенку сердце арестант.

А молодость, как ласточка, забилась

в ущелье памяти – и плачет, плачет там...

НАДЕЖДА

 

Воздух пахнет снегом или кровью?

Я не то что жить – дышать устал.

Вырастают новые надгробья,

не снимает траур Дагестан.

 

Время – сапогами по обломкам

по спине солдатским вещмешком.

Что ему до предков? До потомков?

Время не заплачет ни о ком.

 

Мне дитя дает еще надежду, –

будущее мира среди бед –

улыбается в пеленках безмятежно,

излучая чистой жизни свет.

 

Перевод с аварского Нины Орловой-Маркграф



[1] Седло-гора в Дагестанском Гунибе.

 


Оценить статью

Метки к статье: Дагестан, Поэзия, Литература, Магомед Ахмедов

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^