» » Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"
Информация к новости
  • Просмотров: 325
  • Добавлено: 11-06-2017, 20:28
11-06-2017, 20:28

Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

Категория: Общество, Экономика

Ростки на равнине

 

Хасавюртовский район встречал долгожданной солнечной тёплой погодой и совершенно неожиданной 9 мая свежей клубникой, которая вёдрами продавалась через каждые 100 метров по дороге. Этот неровный дорожный пунктир алых точек клубничных лотков, красные капли ягод, и совсем темных, и пронзительно ярких – он словно напоминал: были и другие дороги.

 

По ним ушли из родных домов в годы Великой Отечественной более 14 тысяч мужчин. По ним они шли, оставляя за собой такой же красный прерывистый пунктир, долгих четыре года. И вернулись они домой с победой, но не всех дождались родные. Больше половины навсегда остались лежать там, вдоль бесконечных фронтовых дорог и на безымянных высотах…Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

И были, конечно, награды. Одиннадцать воинов этой земли удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них − разведчик Абдулхаким Исмаилов, водрузивший Знамя Победы на рейхстаг, пулемётчик Ханпаша Нурадилов, танкисты Эльмурза Джумагулов и Иса Султанов, сержант Абдурахман Абдулаев. Эти и многие другие имена – их вспоминали на церемонии возложения венка у памятника героям Великой Отечественной войны. Минутой молчания почтили память победителей. И был живой победитель. Один. Из последней пятерки победивших и оставшихся в живых. На весь многолюдный Хасавюртовский район. И когда глава района Джамбулат Салавов говорил, что 9 мая – дань памяти героизма, беспримерного мужества и отваги солдата, этот солдат там все еще был.

Гены сильнее

Касум Кубатов родился ещё в царской России, в 1915 году. Провоевал всю войну, жил тяжело, но в свои 102 года удивительно бодр. Именно он, боевой ветеран, возложил венок к монументу со словами:

− Когда мы поздравляем друг друга с праздником Победы, мы должны вспоминать имена погибших воинов, их дела. Вечная слава ветеранам, вечная память погибшим. Я желаю нам всем, чтобы наши дети, внуки и правнуки не знали ужасы и страхи войны.

Касум Касумович говорит, что часто вспоминает войну, бои, сослуживцев. Особенно, как его стрелковый батальон Южного фронта попал в осаду в июле 1941 года:

− Против нас фашисты бросили пять танков, за два дня боёв из 600 человек боеспособными остались всего девять. Очень кровопролитные бои шли под Ростовом. …Мы раньше встречались со своими фронтовыми друзьями, сейчас мало кто остался. Победу я встретил в Кенигсберге.

Жизнь его была напряженной не только в войну. Родился в акушинских горах:

− Был богатый колхоз, но в 1944 всё село переселили в дома депортированных чеченцев. Когда чеченцев вернули, село переехало сюда, в Аксай. Я после войны работал в Северной Осетии бухгалтером в колхозе. Это был самый счастливый период моей жизни − очень хорошая земля была, очень хороший колхоз и очень хорошие люди вокруг.

И ещё. Касум Кубатов и выглядит, и чувствует себя на 30 лет моложе своего возраста. Несмотря на войну, недоедание и работу порою круглые сутки. Получается, врачи лукавят, когда призывают вести здоровой образ жизни и избегать стрессов? Прекрасные гены оказались сильнее суровой жизни.


 

Костекские соболя

Бытует мнение, что соболь и песец могут жить только в холодных краях. Дескать, здесь, в жарком климате они или не выдержат, или облезет за ненадобностью мех. Мнение проверку действительностью не выдержало. Потому что в селении Новый Костек три года назад появилась и процветает соболиная и песцовая ферма.

Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

…Не знаю, как на севере, но здесь зверьки беспрестанно тявкали и безостановочно сновали в своих вольерах. На мой взгляд, белые и жемчужные соболя были прекрасны, правда, хозяин пушной фермы считает, что у них сейчас самый «некрасивый» период, они полиняли. Настоящие красавцы они в начале зимы. Да и щенки только что появились, поэтому так агрессивны.

Абдулла Маламагомедов, владелец СПК «Росомаха», вначале занялся традиционным животноводством – завел отару в тысячу баранов. Но исконный дагестанский промысел ему показался скучным и малоприбыльным. Поэтому овец сменили пушистые красавцы. Опыт у него был, наработал в зверохозяйствах Севера. Жару помехой прибыльному бизнесу не считает:

− Их можно разводить в любом климате, лишь бы кормили хорошо. В Дагестане мясных отходов валом. Сначала мы привезли из Якутии и из пушкинского зверосовхоза 5 песцов на пробу, получили от них в итоге 300. Они быстро размножаются, 12-13 щенков в одном помёте. В Финляндии заказали сейчас щенков соболя, норки, песца.

Сейчас на ферме 2000 песцов, 600 соболей, енотовидные собаки. Единственное, росомах здесь нет, так что непонятно, откуда такое название. В хозяйстве свой выделочный цех, продают шкурки и готовую одежду – шубы, шапки, сейчас хорошо расходятся модные изделия из меховых шариков. Спрос на продукцию высокий, так как цены в два раза ниже импортных, а качество не хуже.

С обвинениями защитников природы, что шкурки сдирают с живых животных, Абдулла яростно спорит:

− Мы делаем укол, они мгновенно умирают. Мы не живодеры, живьем сдирают шкуру только садисты, чтобы поиздеваться, качество меха никак от этого не зависит. Оно зависит только от питания.

Бизнес «Росомаха» будет продолжать и расширять. К 22 вольерам добавится ещё штук 40. Начнут разводить и волков – лично я про разведение волков услышала вообще первый раз в жизни. Абдулла говорит, что в Сибири высокий спрос на волчьи рукавицы и шапки - она гораздо крепче телячьих. И больные туберкулёзом готовы отдать любые деньги за волчье мясо.

Успешному предпринимателю никто не помогает:

− От государства ни рубля не получил, только с меня сдирают налоги и социальные взносы. Подавал документы на грант, но не пропустили. Зато этот грант получили те, у кого вообще никакого хозяйства нет. Но мы любим животных и всё равно будем их разводить.

«Росомаха» − единственное пушное хозяйство в Дагестане. Но Абдула Маламагомедов, возможно, станет основателем новой отрасли в Дагестане:

− Отдал несколько щенков в село Мусультемахи Левашинского района, Оттуда новые обладатели звонят счастливые, говорят, хорошо зверушки растут.

 

Цып-цып, джуджалярим

Аштар Батыров инвестировал в традиционную отрасль – разведение кур. Его детство прошло рядом с птицефабрикой в Ботаюрте, и когда она фактически перестала работать, Аштар, который к этому времени стал успешным бизнесменом, выкупил старые корпуса и вложил миллион долларов. Так родился батыр птицеводства, «Батыр-Бройлер».

Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

…Сюда, как в больницу, пускают только в белых халатах. С одной стороны – классические советские птичники, с другой – современные зелёные блоки. Прямо на входе − «многоэтажный» пульт, примерно как в кабине самолёта. Жёлтые цыплята копошатся за стеклом, но заглянуть за него даже с порога не дали – они маленькие и нежные, могут заразиться. Пустили только к взрослым курам. Птичница Тамара Джабирова считает, что здесь работать легко, процессы автоматизированы, поддерживается постоянная температура и влажность, остаётся только следить за суматошной птицей. Зарплата по дагестанским меркам хорошая, больше 30 тысяч:

Зам по производству Шамсудин Аджиев рассказывает, что яйца для бройлеров закупают в Европе, установили бельгийское оборудование по производству комбикорма, сырье для которого − ставропольская пшеница, кропоткинский жмых:

− Мы будем первой птицефабрикой в Дагестане, которая работает по замкнутому циклу. Сейчас у нас шесть птичников советской постройки, восемь новых. До 2020 года хотим разместить 18 новых корпусов, и ещё столько же на площадке неподалеку. Сейчас мы продаем 3 тысячи тонн курятины в год, спрос большой, продукт расходится по всему Дагестану, по Чечне. Есть даже предложения из Саудовской Аравии и Эмиратов, потому что у нас европейское качество, но при этом халал.

У нас сейчас 25 постоянных работников и в два раза больше временных. А когда объявили новый набор, я и сам удивился, сколько молодых рвется у нас трудиться», − рассказывает Шамсудин.

 

Кусочек Юждага

Новый Куруш – единственное лезгинское село в северном, да и в центральном Дагестане. Южане из нескольких сёл Докузпаринского и Ахтынского районов переселились сюда в 1952 году, после того, как Азербайджан перестал пускать дагестанские отары на летние пастбища, которыми эти сёла пользовались веками.

Потеряв главный источник дохода, лезгинам пришлось переселиться на другой край республики. Горское трудолюбие помогло быстро и успешно научиться совершенно новому занятию – выращиванию винограда. Был крупный совхоз с 3 тысячами га виноградников, очень богатый. Люди много работали, но и зарабатывали соответствующе. Женщины при этом не забывали своё старинное ремесло – в селе была ковровая артель. Это село моего отца, и я помню ткацкие станки в каждом доме, в любую свободную минуту женщины присаживались сделать хоть несколько узелков. У нас до сих пор в доме есть два ковра, сотканных моей бабушкой, которой уже 30 лет нет на свете. Необычные солярные узоры, яркие краски, и, что удивительно, эти ковры вообще никогда не пачкаются, даже белые и светлые узоры такие, как будто ковер соткали вчера.

Да, многое изменилось. Из плюсов – в Новый Куруш наконец, провели водопровод и газ, душ и стиральные машины появились в каждом доме. Но земля оказалась полностью заброшена, виноградники передали в «Дагвино», и они все высохли. Ткацких станков я не видела у родственников уже лет 20. Надеялась, что хоть несколько ковровщиц осталось, но в администрации села мне сказали, что не знают ни одной. Все, кроме бюджетников, торгуют. Или уезжают «в город».

Но Малик Шахвелидов, зам. главы села, уверен, что сельчане всё равно стали лучше жить после переезда:

− Старики не жалели, что сюда переехали. Здесь много хорошей земли, равнина, рядом Хасавюрт. У нас очень трудолюбивые люди. Скотину держат в каждом дворе. Совсем заброшенной земли нет. Крестьянско-фермерское хозяйство (КФХ) Диярханова начало возрождать виноградники, посадили 85 га, кооператоры СПК «Курушский» сажают чеснок и овощи, есть несколько мелких ферм, остальное под сенокосами, да и скотины на земле много. Прежде многие с хорошей прибылью торговали на хасавюртовских рынках. Сейчас базары пустеют, покупателей всё меньше, и люди начали потихоньку возвращаться к земле.

Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

К хозяйству Диярханова мы подъехали в приятный момент: раздавали зарплату. Кругом кусты молодого винограда. Пока все держится на энтузиазме Вагифа Диярханова, директора ГКУ РД «Безопасный Дагестан». Интерес к винограду у него потомственный, он внук Сейфудина Кулиева, первого председателя Новокурушского колхоза, Героя Социалистического труда, который был организатором Куруша на новом месте и смог научить потомственных чабанов выращивать солнечную ягоду. Отец Вагифа, Сабир Диярханов, был директором этого же совхоза.

− Мы все выходцы из этого села. Был совхоз-«миллионер», люди жили зажиточно. Когда он рухнул, с 1995 года уже никто не работал в поле. Когда отец видел, что виноградную лозу режут для тандыра, ему становилось плохо. В соседних сёлах хоть что-то сохранилось, но именно в Куруше был полный крах. Поэтому и решил возродить виноградники.

В первую очередь я держу фермерское хозяйство ради Куруша и курушцев, но надеюсь когда-нибудь получить прибыль. Уже рассчитался с долгами и кредитами, вернул свои вложения, сейчас, после 12 лет работы вышел в ноль, уже хорошо. Но это «длинные деньги». Себестоимость килограмма 13.5 рублей, сдавал прошлым летом на Кизлярский коньячный комбинат по 15, слишком маленькая прибыль. Но в этом году будет по 18 руб­лей, даже обещают, что по 25.

Господдержку первые три года вообще не получал, потом стали платить по 20 процентов от затрат на посадку, последние годы и вовсе возвращать четыре пятых, хотя за плодоносящие виноградники - никаких субсидий. Но не это главная беда. Государство должно запретить завозить дешевые некачественные виноматериалы. И нам будет хорошо, и для здоровья полезнее.

Семья меня во всем поддерживает. Жена, как и я, закончила школу в Новом Куруше, средний сын мне во всём помогает, хочу со временем передать дело ему. Я не жалею, что организовал ферму. Конечно, думал, быстрее выйду на другой уровень, но, по крайней мере, вижу результат своего труда. Есть планы дальше развиваться, ферму хочу построить на 600 коров с цехом переработки, уже первый корпус заканчиваем. И каждый год продолжим сажать виноградники. Надеюсь, скоро курушские земли станут зелёными и ухоженными. Как в моём детстве.

 

Древний, как глина

В соседнем Сулевкенте древней профессии не дала окончательно пропасть одна семья. Брат и сестра Шахбановы собрали музей, в котором соседствует керамика прошлых веков и современности. Среди экспонатов – посох и кнут чабана, колодки для обуви, древние гончарные круги, одежда и шелковые платки жительниц села. Муж сестры, Рустам Абдулаев, стал лепить посуду, по крупицам собирая секреты мастеров. И у них получилось! На уроки лепки сегодня ходит почти сотня детей.

Джамиля Абдулаева, директор музея, с любовью показывает экспонаты: «Наши прадеды издревле занимались этим ремеслом. Особенность сулевкентской керамики – она вся глазурованная. У каждого кувшина свое название. С «муникаб» невесту первый раз водили к роднику, «дукка» − маслобойка, «канц» для сыпучих продуктов. Классический орнамент − красный и белый онкоб».

Её муж Рустам, директор детской художественной школы, показывает нам, как лепить тарелку. Гончарный круг как в старину, без привода, говорит, что пробовал электрический, не понравился – нет чувства движения. Этим ремеслом занимался его дед, отец предпочёл стать учителем. Рустам, получается, и гончар, и учитель:

− Моей дипломной работой на худграфе ДГПУ было большое блюдо с соусником внутри, деревянные такие делают, керамические нет. Раньше были огромные семьи, сюда клали хинкал, наливали соус и все ели с общего блюда. Мы хотели возродить поливную глазурь, но старую технологию, по которой её делали из свинца, сейчас считают вредной. Поэтому приходится глазурь покупать.

Очень трудно восстанавливать ремесло: многие секреты унесены в землю, последний гончар умер в 2004-м. У нас занятия идут с утра до вечера − 6 групп по 12 детей. Детям интересно своими руками делать то, что делали их предки. Ездим на выставки, выставляем работы детей, всем нравится.

Рустам показывает две тарелки − одна делается за пару часов, на другую, расписную, «вырезанную», уходят сутки Эту керамику неплохо покупают. На вопрос, что берут чаще всего, неожиданный ответ девушки, которая трудится за соседним гончарным кругом. Осликов! Без них выжить в горах было невозможно, осталась память предков, оказывается. Хорошо идут сувенирные тарелки, кувшины − в них вода всегда холодная и молоко не прокисает

Наида Хаспулатова "Ростки на равнине"

 

Школы вне экономики

В Хасавюртовском районе есть все для процветания – здесь десятая часть всех пашен республики, близость к городу, проходит федеральная трасса и железная дорога. Выращивают коров и овец, птицу, очень много площадей под кормовые культуры. В сельском хозяйстве последние три года показатели − одни из самых лучших в республике. Объем производства продукции за прошлый год превысил 8 миллиардов рублей. В 2016 году собрано 60 тысяч тонн зерновых, 107 тысяч тонн овощей, 28 тысяч тонн картофеля, 5 тысяч тонн винограда. В районе 30 тысяч коров, 93 тысячи овец и коз. Больше 2 миллионов голов птицы. Пять инвестиционных проектов из шести начатых реализованы полностью.

Заместитель главы администрации МО «Хасавюртовский район» Нурула Муртазалиев особо упомянул, что за два года заложили 150 гектаров интенсивных садов, в этом году еще разобьют более 100. Есть 6-7 руководителей, которые ездят по всем выставкам, привозят всё, что найдут из новинок. Сейчас под плёнкой 150 га, много капельного орошения. Клубники много посадили в Боташюрте и Нурадилово: она очень выгодна.

− Виноградом занимаются ООО «Вымпел 2002», КФХ Диярханова, КФХ Арсланханова, ГУП «Аксай», − перечисляет Муртазалиев. − Они за прошлый год заложили 61 гектар виноградников. Но горбачевская политика свела на нет винодельческие совхозы. Да и сейчас очень тяжело выдают лицензии на производство алкогольной продукции. С лицензией выращивать виноград выгодно, а без нее солнечную ягоду сдаем Кизляру за 13-15 рублей, почти по себестоимости. Поэтому крупных виноградников нет.

И господдержкой фермеры не обижены: за прошлый год − 24,6 миллионов рублей субсидий. Беда в том, что многие не знают: дотации подразумевают обязательную регистрацию, годовые отчеты, уплату налогов. Кто к этому готов, в течение года их получат. Через МФЦ можно подать документы и участвовать в конкурсе. Весь мир дотирует сельское хозяйство. В Азербайджане вспахал гектар − получил тысячу рублей. У нас много волокиты. Я считаю, что каждый муниципалитет должен получать дотации пропорционально площади пашни и выращенной продукции. В районе знают, кто реально работает. А то министерство публиковало списки получивших господдержку, а мы их и отыскать не могли. Правда, сейчас исправились и без нашего ходатайства ничего не выделяют.

Госпрограммы нужно менять. Огромная ошибка, что ничего не получают личные подсобные хозяйства, хотя они производят больше половины продуктов. Сейчас фактически почти всё уходит крупным производителям. А нужно − посадил что-то на 5 сотках, построил даже маленький птичник, коровник, теплицу − выделите ему деньги, возмещающие часть затрат.

Другой заместитель главы, Вахит Касимов, курирует в районе социальную сферу. Она, конечно, отличается в лучшую сторону, нежели в других районах: все села газифицированы, во многих есть водопровод, дороги, может и не идеальны, но худо-бедно асфальтированы. Одна тревога – школы:

− У нас 54 школы и аксаевская коррекционная школа-интернат. Треть из них нуждаются в капитальном ремонте. Есть школы, которые пережили по 2-3 амортизационных срока, почему они и включены в федеральную программу.

Самое слабое место «социалки» района – детские сады. Три последних года подряд открывается по детсаду, а всего их 13 муниципальных и три − частных. В итоге в сад попадает лишь каждый пятый ребенок и даже меньше. Хотя во всех школах созданы группы кратковременного пребывания, это. В районе предложили восстанавливать бывшие сады – там и типовые здания, и ухоженная территория. По этой схеме восстановили дошкольное учреждение в Тотурбийкале.

Ещё одним перспективным способом улучшить социальную сферу Касимов считает закон о государственно-частном партнерстве, принятый в прошлом году. «Закон правильный, но он не работает. В Муцалауле некто Хаджимурад Далгатов построил прекрасный детский сад. Он просит: возьмите на себя фонд оплаты труда и коммунальные услуги, как в госсадах, я не государство, должен получать прибыль. А сейчас он работает себе в убыток. И закрыл бы, но односельчане упросили. Пока. И чем частный сад хуже государственного?

Но социальная сфера крепнет, уверен Вахид Касимов:

− Политика стала более социально ориентированной, чем в советское время. Раньше не было центров помощи пожилым людям, а сейчас только в комплексном центре социального обслуживания граждан под опекой 1500 престарелых граждан. В районе есть дневной стационар для пожилых, реабилитационный центр для больных ДЦП. Добавилось много льгот. Сейчас люди не ходят за материальной помощью. Мы понимаем, что пенсии маленькие, но в среднем люди живут значительно лучше.


Оценить статью

Метки к статье: Наида Хаспулатова, Хасавюрт, Экономика, Ростки на равнине, Общество, Сулевкент, Дагестан

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^