» » Андрей Меламедов Перспективы
Информация к новости
  • Просмотров: 463
  • Добавлено: 13-07-2017, 16:31
13-07-2017, 16:31

Андрей Меламедов Перспективы

Категория: Общество, Экономика, Политика, Интервью

 

 Мясо объединяет


 

– Шарип Исмаилович, скажите, какое блюдо нашей кухни вы считаете главным?


– Конечно, хинкал, без которого не обходится ни один дагестанский стол, даже на самых больших торжествах. Чуть ли не на генетическом уровне у нас закреплена привязанность к этому блюду.

Андрей Меламедов Перспективы


– А какой из многочисленных хинкалов вы любите больше всего?


– Дагестанский, ведь в детстве многие из нас не знали о существовании у каждой народности «своего» хинкала. Знали и ценили тот, который готовила мать. С возрастом, естественно, познакомился с другими его разновидностями, которые для меня одинаково вкусны.


– Очень политкорректно. Между тем мне лично не раз и не два приходилось присутствовать при спорах, в которых представители разных народностей с жаром доказывали оппонентам, что именно их хинкал – вершина национальной кухни. И в дискуссиях на эту тему они никогда не приходили к общему знаменателю. Получается, что разъединяет всех нас тесто, а главным объединяющим фактором является мясо – сердце любого хинкала, его дух, его нерв. Именно мясо объединяет дагестанцев вокруг стола, за которым сидят многочисленные друзья, – ведь, согласитесь, есть хинкал в одиночку не очень правильно.


– Тогда, наверное, надо говорить конкретно о баранине, ведь мясо для любого дагестанца – это, прежде всего, баранина.


– Будем говорить о баранине. И первый вопрос такой: почему наша дагестанская баранина самая вкусная?


– Тут множество факторов играют роль, среди которых ключевое значение имеет удивительно богатое разнотравье наших альпийских лугов, не встречающееся практически нигде, первозданная экологическая среда в горах, чистая родниковая вода. Да, чуть не забыл, благотворное влияние на качество мяса оказывает большое количество солнечных дней в республике. Наверное, тут также следует отметить мастерство наших овцеводов, умеющих по-хозяйски использовать уникальные природные ресурсы. В итоге получается поистине замечательный продукт, попробовав который однажды, человек хочет видеть его на своем столе постоянно.


– Крупный рогатый скот тоже пасется на альпийских лугах, но баранина почему-то все равно оказывается вкуснее.


– Этому тоже есть научное объяснение. Из 800 видов трав, встречающихся на лугах, коровы поедают всего 150, а овцы в силу своих биологических особенностей – более 400. Естественно, палитра вкуса баранины будет богаче, интересней.


– Руководство республики все время говорят о поиске брендов, которые могли бы стать символами Дагестана. Наша баранина стала брендом сама, без помощи чиновников. На российских рынках баранину, завезенную из самых разных уголков страны, сегодня продают как дагестанскую. Это серьезный показатель, говорящий о качестве нашего мяса. Правда, дальше рынков наше мясо почему-то не идет и в крупные торговые сети не попадает.


– Да, вы абсолютно правы, многие потребители ищут на рынках именно дагестанскую баранину, и в итоге продавцы бывают вынуждены выдавать мясо, поставляемое из других регионов, за наше. Что же касается торговых сетей, то тут много сдерживающих факторов. Сети требуют со своих поставщиков «плату за вход», которая для рядовых производителей неподъемна. А самое главное – мясо, поступающее в сети, должно быть разделано и охлаждено по евростандартам. Мало произвести хороший продукт, надо еще и создать инфраструктуру агропродрынка. А с этим у нас пока серьезные проблемы. Хотя, должен отметить, что в последнее время ситуация тут стала меняться к лучшему. Фермер Мухтарби Аджеков из Ногайского района, возглавляющий КФХ «Бозторгай», открыл самое современное на сегодня производство, где осуществляется убой, разделка, охлаждение и частичная переработка продукции практически по евростандартам.

Он работает с партнерами, у которых есть выход на крупные торговые сети, и в итоге наша баранина, наконец, «засветилась» в столичных супермаркетах. Правда, объемы пока невелики, не более 800 голов в сутки. Для серьезных поставок этого явно недостаточно. Кроме «Бозторгая» современные убойные цеха есть на Урицком и Махачкалинском мясокомбинатах, а также в ОАО «Кизлярагрокомплекс». И плюс небольшие производства объемом 100–150 голов в сутки в КФХ «Омарова» в Каспийске, КФХ «Аман» в Тарумовском районе, ООО «АгроИнвест» в Ботлихе. Вот, собственно, и все. Мелкие полукустарные цеха работают исключительно на рынки, из-за низкой культуры производства выйти на сети они не могут.


– Шарип Исмаилович, немного отвлечемся от мяса и поговорим на тему, которой я «болею» очень давно. Порядок выделения субсидий регионам России, существующий до этого года, многие эксперты считали крайне несовершенным, более того – порочным. Москва, по существу, диктовала субъектам: эти деньги вы должны потратить на сады, эти – на виноград, эти – на поддержку фермерам. Никакой самостоятельности и учета местной специфики. В 2017 году картина, наконец, начала меняться. Скажите, сегодня наш минсельхоз имеет право направить федеральные средства туда, куда сочтет нужным?


– Действительно, пришло понимание, что всех под одну гребенку стричь нельзя, необходимо финансировать направления, экономически значимые для регионов. То есть в Якутии поддерживать развитие оленеводства, а в Дагестане озаботиться развитием овцеводства. С этого года из 54 «целевых» субсидий осталось всего семь. Появилась так называемая единая субсидия, когда регион сам определяет приоритетные цели. Это, безусловно, шаг вперед – регионы обрели свободу стимулирования тех или иных отраслей. Но одновременно это и серьезный экзамен для чиновников, поскольку тут возникает соблазн направлять деньги исключительно в сторону бизнеса родственников, друзей, знакомых, в ущерб интересам республики.


– А что, по-вашему, необходимо предпринять, чтобы выделяемые федеральным центром деньги работали не на «своих», а на Дагестан?

Андрей Меламедов Перспективы

– Рецепты тут известные: прозрачность, открытость при определении цели и при доведении средств до конечного получателя. Необходимо тщательно обсуждать направления финансирования с привлечением экспертов, ученых, авторитетных практиков, представителей общественности. После определения базовых приоритетов обеспечивать жесткий контроль за порядком финансирования, чтобы деньги шли в самые проблемные точки. Понимаете, аграрии очень болезненно реагируют, когда сталкиваются с несправедливым отношением со стороны агрочиновников, теряют желание вкладывать собственные силы и средства. А без частного капитала и инициативы «снизу» невозможно адекватно отвечать на вызовы, которые стоят сегодня перед агропромом.


– Представьте, что вам как авторитетному аграрию предложили выработать рекомендации по финансированию самых важных направлений в овцеводстве. Куда бы вы направили средства в первую очередь?


– Однозначно на восстановление продуктивности зимних пастбищ на севере республики. Сначала бы профинансировал проведение полноценных геоботанических исследований, в ходе которых определяется видовой состав растений, их продуктивность. По нормативам такие исследования необходимо организовывать каждые пять лет, у нас же последний раз они проводились лет сорок назад.

После того как результаты будут у нас на руках, необходимо утвердить нормативы нагрузки на пастбища и обеспечить их соблюдение. Уверен, что полученные результаты потребуют принятия мер по улучшению пастбищ (поверхностных и коренных). Аграриям не осилить их без помощи государства, значит, на это тоже нужны деньги. Отдельный пункт – вода, обводнение пастбищных угодий. В свое время в Ногайском районе пробурили где-то 700–800 артезианских скважин, многие из которых за долгие годы выработались, и овец приходится гонять на большие расстояния. Урон от этого двойной: животные теряют в весе, а на пути к водопою выбивается вся растительность. Я уже не говорю о том, что у людей нет возможности организовать подсев кормовых культур, которые нужно обязательно поливать. Вот вам еще одна статья обязательных расходов.

Нужно подумать о восстановлении или прокладке новых скотопрогонных трасс взамен захваченных и застроенных. Я сторонник того, чтобы государство взяло на себя возмещение части затрат на перевозку овец автомобильным транспортом с отдаленных пастбищ, что практиковалось до недавнего времени. Кстати, для этого не понадобятся дополнительные деньги, средства можно отыскать внутри отрасли. Вот буквально навскидку. На мой взгляд, нужно менять сложившуюся за многие годы практику субсидирования в расчете 100 рублей на овцематку, без учета размеров отары, эффективности деятельности и т. д., что сказывается и на статистике поголовья. Что такое 100 рублей, когда годовое содержание овцы обходится в 1,5–2 тыс. рублей?!

Есть и другие резервы. К примеру, выделяемые гранты у нас зачастую используются не вполне эффективно. Ежегодно около 15 фермерских хозяйств республики получают гранты на развитие семейных животноводческих ферм в размере 5 млн рублей (а с этого года больше). Этого вкупе с собственными средствами вполне хватает на создание образцовых семейных ферм. У нас же на выходе появляются все те же примитивные сараи и полукустарные производства. Считаю, намного честнее было бы отказаться от финансирования программы, а деньги направить в другие отрасли.


– Вы хотите покуситься на святое. Количество овец в Дагестане начало стремительно расти как раз после того, как было объявлено о дотациях на овцематок. Не боитесь, что после их отмены овечье стадо в Дагестане начнет сокращаться?


– Жизнь покажет, что в итоге произойдет. А вообще-то, нам уже сегодня нужно думать об оптимизации численности овцепоголовья на отдельных территориях. Смотрите, в 60–70 е годы продуктивность зимних пастбищ составляла 7–8 центнеров кормовых единиц, что позволяло содержать на одном гектаре две-три, а в некоторых местностях и все четыре головы мелкого рогатого скота. Сегодня же, по оценкам ученых, кормоемкость этих пастбищ снизилась до 0,5–0,7 центнера. Это значит, что на одном гектаре можно пасти менее одной овцы. А в реальности многие содержат больше трех голов, что ведет к дальнейшему сбитию пастбищ, порождает серьезные экологические проблемы. Некоторые оставляют поголовье и летом на зимних пастбищах, лишая их возможности восстановить травостой. Об этом мы говорим уже много лет, но воз и ныне там. Добавьте к этому распашку пастбищ под бахчевые, что только способствует эрозии почв.

Андрей Меламедов Перспективы

– Не боитесь, что в итоге республика потеряет лидирующие позиции в овцеводстве?


– Если оставить все как есть, не исключаю подобной тенденции. Простым превосходством в численности поголовья в наши дни уже никого не удивишь, результаты работы сегодня оценивают по качественным критериям. Смотрите, по официальным данным в Дагестане имеется 5,3 млн овец из 24,8 млн голов по России в целом, что дает нам уверенное первое место. В Калмыкии отара оценивается в 2,5 млн голов – они вторые. При этом Дагестан поставляет на российский рынок 60 тыс. тонн баранины в год, а Калмыкия 52 тыс. тонн – меньше всего лишь на 13%. И разрыв этот ежегодно сокращается. Объясняется это не только перекосами «овечьей статистики», но, в первую очередь, и тем, что наши соседи сделали ставку на качественные параметры, в том числе селекционно-племенную работу. И потому основу поголовья в Калмыкии сегодня составляют более крупные мясошерстные породы овец. По этому пути, кстати, идет и Ставропольский край, занимающий третье место – с поголовьем 2,2 млн голов.


– А я, признаться, удивлялся, почему на последней выставке в Элисте большинство наград завоевали именно ставропольские овцы. Очевидно, это как-то связано с деятельностью местных ученых-селекционеров.


– Напрямую. Нам сегодня есть чему у них поучиться. В республике 75% поголовья овец приходится на дагестанскую горную породу, являющуюся тонкорунной шерстно-мясной. Она выведена в середине прошлого века и сыграла историческую роль в развитии овцеводства в республике. Прекрасно переносит «пробежки» на длинные дистанции в пору перегона, адаптирована к местным климатическим условиям, имеет ряд других преимуществ.

Но время-то не стоит на месте. В те годы овцеводство работало на производство шерсти, которая давала до 60% доходов отрасли. В 90 е годы востребованность шерсти резко снизилась, появились синтетические заменители. В итоге – хроническая убыточность ее производства, доходящая до 35–50%. Был период, когда вообще перестали закупать шерсть, производство которой в Дагестане превышает 14 тыс. тонн. Для наглядности: в лучшие годы за одну тонну мытой шерсти можно было приобрести трактор К 700, а сегодня и 70 тонн не хватит!

А вот мясо овец за это время, наоборот, подорожало, невольно минимизируя убытки от производства шерсти. С учетом возникших тенденций, во всем мире сделали ставку на производство баранины, что внесло коррективы в селекционную программу.

И если мы сегодня реально не включимся в работу по улучшению породной структуры стада, то рискуем растерять завоеванные усилиями многих поколений предков лидерские позиции в овцеводстве. К тому же и в качестве шерсти мы за эти годы значительно отстали и теряем позиции на рынке.

Насколько мне известно, сегодня реальная работа по улучшению дагестанской горной породы осуществляется лишь в СПК «Красный Октябрь» Казбековского района. Этого явно недостаточно!

А соседи наши не дремлют – в прошлом году на Ставрополье завершена многолетняя работа по выведению новой породы овец отечественного мясного мериноса. При этом селекцией плотно занимаются не только они. За последние несколько лет в стране создано четыре селекционно-генетических центра по овцеводству, которые финансируются дополнительно по линии Минсельхоза России. Но Дагестан в этой программе не представлен.


– Вы уверены, что наметившийся в России спрос на баранину сохранится на долгие годы? Если же нет – все эти деньги, о которых вы говорите, будут выброшены на ветер.


– Больше чем уверен. Объясню почему. Статистика показывает, что потребление баранины в стране неуклонно растет. Люди интересуются здоровым питанием, а в баранине холестерина в 2,5 раза меньше, чем в говядине, и в 4 раза, нежели в свинине. В отличие от той же птицы овцам не колят антибиотики. И наконец, в бараньем мясе содержится большое количество витаминов и ценных аминокислот. В прошлом году Минздрав России при очередном обновлении норм рационального потребления продуктов увеличил нормативы потребления баранины сразу в три раза!

Кроме того, существуют маркеры, которые позволяют нам делать максимально точные долговременные прогнозы развития той или иной отрасли. Я имею в виду позицию крупного бизнеса, который при выстраивании инвестиционной политики проводит широкомасштабные исследования спроса. И как только крупный бизнес начинает вкладывать серьезные суммы в развитие какой-либо отрасли, можно быть уверенным в том, что у нее очень перспективное будущее. Недавно один из крупнейших производителей – компания «Мираторг», объявила о своей готовности вложить в развитие овцеводства 20 млрд рублей. Стада будут содержаться в центральных областях России; в течение короткого времени планируется выйти на уровень 60 тыс. тонн баранины в год. Именно столько, сколько производит весь Дагестан!

И это только первая ласточка. Вслед за «Мираторгом» о серьезных инвестициях в овцеводство объявила группа «Евродон» – крупнейший производитель индюшатины в России. Уже выбраны площадки в Курской области, определен породный состав… То есть подготовительный этап практически завершен. Крупный бизнес увидел выгоду вложений в овцеводство.

Уверен, уже в ближайшее время две эти компании начнут теснить остальных участников этого рынка. Ведь понятно, что и «Мираторг», и «Евродон» сразу же приступят к строительству современных убойных цехов и оперативно начнут поставлять баранину в крупные торговые сети. После того как это произойдет, конкурировать с ними будет очень трудно, практически невозможно.

Андрей Меламедов Перспективы

– Самое интересное, что стада «Евродона» и «Мираторга», скорее всего, будут пасти дагестанские чабаны.


– Практически на сто процентов уверен в этом. Повсеместно в овцеводческих регионах страны на чабанских точках можно встретить наших земляков, опыт которых, накопленный поколениями, весьма востребован. Наши чабаны – это вообще золотой фонд агропрома. Считаю, что мы в долгу перед ними. Прекрасно помню: в моем селе первые «жигули» получали именно чабаны, их ставили в пример. А сегодня мы про них практически забыли.


– Честно говоря, картину вы нарисовали не очень веселую. В связи с этим последний вопрос сформулирую так: у нас есть еще время на то, чтобы укрепить свои позиции в овцеводстве и не остаться на обочине? Когда уже никого не будут интересовать уникальные вкусовые качества нашей баранины.


– Пока есть, но очень немного. Мы должны начать заниматься нашим овцеводством уже сегодня, иначе у него не будет завтра.



Оценить статью

Метки к статье: Бараны, Сельское Хохяйство, Меламедов, Шарип Шарипов, Экономика, Дагестан

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^