» » Призвание Влада Бесараб Актеры, правьте ремесло
Информация к новости
  • Просмотров: 63
  • Добавлено: 16-08-2017, 11:56
16-08-2017, 11:56

Призвание Влада Бесараб Актеры, правьте ремесло

Категория: Общество, Культура, Интервью

Актеры, правьте ремесло

Студенты актерского отделения факультета культуры ДГУ в качестве дипломного спектакля представили пьесу Николая Эрдмана «Самоубийца». Спектакль сыграли на малой сцене Русского театра дважды, и оба раза зал был полон.

Сразу после госэкзамена ребята вместе со своим мастером, режиссером, заслуженным деятелем искусств Дагестана Изумруд Алиевой побывали на фестивале театральной молодежи «Вне сезона» во Владикавказе, где в рамках закрытия этого театрального форума сыграли «Самоубийцу» на сцене Русского академического театра им. Евгения Вахтангова – старейшего драматического театра на Северном Кавказе. По словам Изумруд Шихабудиновны, организатором фестиваля выступили министерство культуры и комитет по молодежной политике Северной Осетии, который пригласил выпускной курс актерского отделения ДГУ принять в нем участие: «Наше министерство молодежи выделило транспорт, и мы смогли даже привезти с собой реквизит и часть декораций».

Целью «Вне сезона» было обратить внимание общественности на то, что в республиках Северного Кавказа есть творческая, инициативная молодежь, для которой театр не просто развлечение, а серьезное дело. Среди участников был и театр КВН, и студенты актерского отделения факультета искусств Северо-Осетинского госуниверситета, которые также показывали дипломный спектакль.
Как считает Изумруд Алиева, именно сыгранный во Владикавказе (третий по счету) «Самоубийца» получился наиболее удачным. Уже не было экзаменационного мандража, ребята сыгрались и почувствовали тот самый актерский кураж, за которым, собственно, и идут в эту профессию.
Хотя и на премьере было очевидно, что спектакль состоялся. Причем настолько, что его можно оценивать почти без скидок на отсутствие у артистов опыта работы на профессиональной сцене. Да и «Самоубийца» – вещь настолько сложная и неоднозначная, что даже на опыте ее не всегда удается вывезти. Помнится, ставил ее Скандарбек Тулпаров в Русском театре, и вроде неплохо получилось, но в репертуаре спектакль не то что не задержался, а даже не успел в него войти – фактически все ограничилось премьерой.

О том, почему выбор пал на пьесу Эрдмана, как шли репетиции, почему смысловые акценты в спектакле расставлены так, а не иначе, и, главное, чем дальше займутся 13 свежедипломированных артистов, мы и поговорили с Изумруд Алиевой.
– Это вы предложили ребятам взять пьесу? Был ли им известен «контекст эпохи», они понимали, почему «Самоубийца» так и не был поставлен при жизни автора и вообще впервые был издан в нашей стране только спустя 60 лет после написания?
– Да, Эрдмана предложила я. Конечно, я понимала, что это сложная пьеса, пьеса с подтекстом, который современные молодые люди, в отличие от нас, родившихся и выросших в СССР, уже не считывают. Мы сильно сократили материал, убрали все идеологические моменты, которые сейчас просто неактуальны. Но еще до репетиций, во время читки, ребята знакомились с полной версией. Мы говорили о судьбе Эрдмана, о ситуации, которая сложилась в искусстве в 20–30‑е годы. То есть все, что касалось «контекста эпохи», проговаривалось, разбиралось очень подробно.
– Вы очень удачно сократили пьесу: критика идеологии социализма пропала, а несчастный маленький человек Подсекальников остался. Его история типична настолько, что можно было сделать полностью современный спектакль. Почему не сделали? Возможно, ребятам было бы легче работать именно в современном антураже.

– Была такая мысль, действительно, это было бы легче, наверное. С другой стороны, мы не пытались точно воспроизвести эпоху НЭПа, реконструировать прически, костюмы того времени – этой задачи перед нами тоже не стояло. Хотелось сделать актуальный на сегодняшний день спектакль, в котором чувствовались бы отголоски прошлого. Я просила ребят не смотреть запись спектакля театра Сатиры 1982 г. и экранизацию 1990 г., но они, конечно, посмотрели.
– Понравилось?
– Нет!
– Несоветские люди ваши студенты! Не понимают они сатиру на реалии общественно-политической жизни в СССР, не видят параллелей между 20‑ми и 80‑ми – и слава богу. Зато проблемы Семена Семеновича, затюканного женой, тещей и жизнью, им понятны. Кстати, Подсекальников‑то в исполнении артиста Али Бахмудова совсем не жалок! И не озлоблен ничуть. Он катастрофически неудачлив, порой нелеп, но с кем не бывает. Зрители видят человека, который сохранил чувство собственного достоинства несмотря ни на что, человека, который не способен на подлость. И жена у него добрая, хоть и ворчит. И даже теща вовсе не мегера, как ее представляют в иных постановках, которые совсем уж гротесково‑буффонадные, а у вас – настоящая драма, хоть и решенная в сатирическом ключе.
– Пьеса хороша тем, что в ней даже у второстепенных персонажей выписаны характеры, действия – есть, что играть. Это же дипломная работа, поэтому важно было, чтобы все выпускники могли себя проявить. Мы готовили массу этюдов, разрабатывая, развивая каждый образ. Вот, например, Калабушкин (артист Магомед Яхъяев) – он же заведует тиром. И мы придумываем сцену в тире, хотя ее в пьесе нет. Ребятам важно было не просто сделать свою собственную роль, но и показать работу в ансамбле, умение чувствовать парт­нера. И тут мы тоже ставили этюды, выясняя, какие отношения у героев друг с другом, почему они именно такие, а что могло бы быть, если бы… На мой взгляд, главное, что есть у Эрдмана в этой пьесе, как раз именно вопрос – а что будет дальше? Поэтому она и не устарела за столько лет.

– А насколько сложно студентам было перейти от этюдов и отрывков в учебных аудиториях к полноценному спектаклю на профессиональной сцене?
– Это всегда непросто, но с «Самоубийцей» было очень сложно. Малая сцена Русского театра почти круглая, зрительные места расположены амфитеатром, то есть, чуть повернулся – и ты уже спиной к половине зала. И потом – пространство большое, мизансцены удлиняются: в аудитории надо сделать шаг, чтоб подойти к парт­неру, а тут – пять. Темп держать сложно. А еще у нас спектакль начинается в темноте и Мария Подсекальникова (артистка Сакинат Батаалиева) идет по сцене со свечой, потом свеча гаснет и падает, герои ползают в потемках, пытаясь ее найти – комическая сцена. На репетициях-то было светло! На сцене надо было все точно рассчитать, при том, что у нас был всего один полный прогон.
– Как зритель, сидевший у самой авансцены, и подмечавший каждую мелочь, могу сказать, что ребята действительно играли в ансамбле, а не просто проговаривали свои роли. Находясь на заднем плане и непосредственно не участвуя в мизансцене, они, как и положено, из образа не выходили, с предметами работали уверенно. Они «профессионально» падают, дерутся и борются! Сцендвижение изучали не зря. А еще у вас там стакан во втором действии разбивается, и осколки разлетаются по всей сцене. Ох, и переволновались же зрители, когда Подсекальников в нескольких сантиметрах от осколка падал, а потом еще руками-руками! Стакан случайно разбился?
– Нет, так было задумано, но на репетициях, конечно, ничего не били. Осколки по ходу действия нужно было подмести, но они разлетелись далеко, и актриса не все заметила. Так что я тоже переволновалась, когда герой упал прямо возле стекла, я же знаю, что он его может и не видеть в свете софитов и на всем этом кураже. К счастью, все обошлось, никто не порезался.
– Сколько студентов было на первом курсе, если до выпуска дошли 13? И сколько человек вы будете набирать в этом году?
– Было 20: двое после второго курса поступили в Театральный институт им. Щукина в Москве, одна – в консерваторию. Отсев тоже был, конечно, но совсем небольшой, для творческих специальностей это нормально, я считаю. В этом году нам выделено 14 бюджетных мест.
– Маловато. Человека три-четыре уйдет и уже будет заметно, а ведь может отсеяться и половина.
– А нам говорят – учите так, чтобы отсева не было. Набирайте самых талантливых, которые действительно хотят стать артистами и не разочаруются в профессии в процессе обучения.
– Но так не бывает. Даже самые способные и профпригодные студенты могут заболеть, переехать, родить ребенка – и будут вынуждены уйти. А платные места есть?
– Обучение стоит более 120 тысяч рублей в год – самое дорогое отделение в вузе. Учиться надо четыре года. Те, у кого есть такие деньги, скорее всего, поедут учиться в Москву или Питер, это очевидно.
– Да, там и диплом «престижнее» и шансов засветиться в кино, еще будучи студентом, больше. Все театры республики громко сетуют на нехватку молодых кадров. Из нынешнего выпуска сколько ребят уже трудоустроено по специальности? И какая у них в итоге специальность – артист музыкально-драматического театра?

– В этом выпуске четверо получили специальность «артист музыкального театра», остальные – «артист драматического театра и кино». Возможно, в перспективе будет отдельный набор на эти две специальности, пока же поток общий и только на последнем курсе появляется специализация. Опять-таки с 14‑ю местами создать две полноценные группы невозможно. Из нынешних тринадцати выпускников пятеро получили диплом с отличием – это немало.
– Я бы сказала, что это много, и это показатель качества работы педагогов и вас, как руководителя курса.
– Спасибо. Но, к сожалению, «красный диплом» не гарантирует успеха, особенно в нашей профессии. Хотя некоторые уже работают: Салман и Белек Абасовы, Магомед Яхъяев – в оперном театре, Султан-Ахмед Идрисов – в Кумыкском, Магомед Алиев – в Театре кукол. Бахмудов собирался показываться в Русский театр, несколько девочек – тоже. При желании молодому дипломированному артисту в Махачкале и вообще в республике несложно найти работу. Тут несколько другая проблема: как прожить на зарплату, которую предлагают наши театры. И здесь многое зависит от позиции театров, от их отношения к молодым специалистам. Например, Кумыкский всегда охотно брал студентов, их сразу задействовали в спектаклях, причем назначали время репетиций так, чтобы ребятам не приходилось прогуливать занятия. В Лакском театре как-то изыскивают возможность платить побольше и тоже подстраивают график. В итоге к концу учебы ребята успевают привыкнуть к коллективу, чувствуют свою востребованность, и небольшая зарплата уже не является решающим фактором. Ведь есть разница, когда ты только пришел в труппу, никого толком не знаешь, ролей нет, да еще и денег мало – легко махнуть на все рукой и уйти, пока не поздно. А если к моменту получения диплома проработал несколько лет, что называется, обжился, обзавелся друзьями – тут уже трижды подумаешь. Последние годы к нам не поступают абитуриенты, владеющие родными языками. Это большая проблема и решать ее, наверное, надо совместно с национальными театрами. У нас есть положительный опыт, когда мы целенаправленно готовили кадры для национальных театров: на базе национальных студий в республике не так давно были открыты Ногайский и Табасаранский театры. И сегодня театры, нуждающиеся в молодых кадрах, могли бы организовать студии, привлекать способных ребят, заниматься с ними родной речью.
– Те, кто учится у вас сегодня, отличаются от тех, кто учился десять и больше лет назад? По программе будущим артистам нужно много читать, анализировать – мировую и отечественную классику. Как длинные тексты поколению, которое привыкло общаться короткими сообщениями?

– Что касается общекультурного развития, широты кругозора, то, да, сейчас абитуриенты подготовлены хуже. Но это не их вина, если в школе их сейчас учат вот так. С другой стороны, нынешние выпускники очень самостоятельные и прагматичные. Мне есть с чем сравнивать, это мой пятый выпуск. Почти все работают в анимации, участвуют в концертах, каких-то рекламных проектах. С прошлыми курсами мы могли до ночи беседовать об искусстве, обсуждать спектакли или фильмы, делиться впечатлениями, кто что увидел, кто что прочитал. У нынешних нет на это времени, они постоянно заняты. На занятия ходят, задания выполняют, но не более. Они более закрытые, что ли, самодостаточные. Я их не упрекаю. Они просто другие и с ними надо по-другому работать. Действительно, длинные тексты теперешние студенты воспринимают тяжело. Но читают, стараются, понимая, что без этого в профессии никак. И хотя им хочется чего-то повеселее и попроще, работаем и с серьезными классическими произведениями. На последнем экзамене по сценической речи, который мы в порядке эксперимента проводили на сцене Театра поэзии, в исполнении Джамили Закарьяевой, Динары Махачевой и Радмилы Омаровой прозвучал поэтической спектакль на стихи Ахматовой по сценарию Галины Лаврененко «Простить себя». Нам бы очень хотелось его сохранить и еще хотя бы раз показать в Театре поэзии.


Оценить статью

Метки к статье: Бесараб, Эрдман, Самоубийца, Спектакль, ДГУ, Искусство, Культура Дагестана

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^