» » Тайная тетрадь Магомед Бисавалиев Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута
Информация к новости
  • Просмотров: 788
  • Добавлено: 10-09-2017, 17:54
10-09-2017, 17:54

Тайная тетрадь Магомед Бисавалиев Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута

Категория: Литература

Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута

— У них ведь жизнь на 40 дней раньше нашей заканчивается. Шайтаны, наши двойники, рождаются на 40 дней раньше, и умирают на 40 дней раньше, — говорит тетя без тени сомнения, как о вполне реальных людях этого мира.

— А кто их видел? У нас в ауле все, что ни случается вокруг, всегда с шайтанами связывают. Слышал я много этих сказок, придумали всякие небылицы и обманывают себя, — говорю я, с любопытством глядя на собеседницу, в надежде, что прозвучат из ее уст эти странные стихи шайтанов, которые я многократно слышал в детстве в горах.

— О шайтанах и джиннах и в Коране есть, ты глупые вещи не говори, грех будет!

— Знаю, что в Коране есть, но почему-то во всем остальном мире не водится столько шайтанов и не случается столько приключений, связанных с ними, как в нашем Джурмуте. Такое ощущение, что столица Шайтанистана там! — говорю я.

— Не знаю, как в других местах, но у нас они всегда были, и сейчас есть. И этому есть много доказательств, — не сдается тетя.

Тут я вспоминаю одну историю о шайтанах, известную мне с детства.

— Ну да, слышал и я, как некий салдинец под лунным светом пахал землю черным и белым быками, — рассказываю я тете. Она внимательно меня слушает и неточности поправляет. — Кто-то из лесу крикнул: «Эй, хозяин белого и черного быков!!! Эчлечил Мечлеч умерла, передайте Меслес, чтобы пришла ее хоронить». Испугался бедный крестьянин, бросил быков, побежал домой и рассказал жене слово в слово о том, что услышал там, где землю пахал. Шайтан был очень коварен и хитер, знал, что салдинец расскажет о случившемся дома, и специально крикнул эти слова, чтобы тот передал их дальше. Меслес, женщина шайтанов, которая должна была это услышать, находилась в доме, где жил крестьянин. Когда муж произнес услышанные слова, жена его страшно испугалась; одни только имена— Эчлеч, Мечлеч, Меслес — какие-то непонятные шайтанские, наводили ужас. Мужчина дрожал от озноба, на лбу его выступили капельки пота, костер в очаге освещал его бледное лицо, в глазах был страх перед чем-то неведомым и непонятным. Он то горел как в огне, то дрожал от холода. После того, как он рассказал об этом странном случае, заскрипело бревно, которое держало крышу дома. Муж дрогнул в страхе и повернулся в дальний темный угол их убогой сакли. «Ты слышишь плач?» — спросил он и прижал к себе жену. Жена тоже дрожала от страха. Шум, вздохи и плач усилились из дальнего угла. Вдруг раздался душераздирающий плач женщины — плакальщицы по умершей Эчлечил Мечлеч, женщине шайтанов, о которой только что рассказал муж. Она причитала на джурмутском диалекте:

 

 Тайная тетрадь  Магомед Бисавалиев  Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута

ХIваразулги чIаргIин ва, чIагуяй дун,

ЧIагуязул ургъил ва, пашманай дун...

 

Плакальщица оплакивала себя, на долю которой пало такое громадное горе, как смерть некоей Мечлеч. Дословно это звучит так:

 

О, как я несчастна, будучи живой,

от смертей близких,

Не меньше переживаний и горя

от проблем и забот живых.

Одним словом, уход из жизни одних и проблемы других живых — и то и другое меня терзает в этой несчастной жизни, говорила в своем плаче несчастная женщина шайтанов.

Эту странную историю про шайтанов рассказывали мне в одну из зимних ночей в ауле. Трудные для восприятия и не очень благозвучные имена шайтанов пугали, когда я выходил ночью на улицу. За каждым поворотом и серпантином старого аула, в развалинах, возле кладбищ и затаенных местах мы, дети, видели Эчлечов и Мечлечов. Порой от страха слышали странные звуки отовсюду. Кругом царил какой-то ореол таинственности и волшебства. Вышеприведенный стих женщины на диалекте звучит вполне поэтически, красивым слогом, с аллитерацией, в переводе же получается коряво и неблагозвучно.

С тетей у меня получилась занимательная и долгая беседа. Она очень остроумный и тонкий рассказчик, умеет передать все краски, чувства и переживания тех, о ком рассказывает. У нас особое место занимают истории потустороннего мира: истории шайтанов и джиннов, кажей и кавтаров (домовых и снежных людей), будалаов и матерей болезни.

Я слушал уже в который раз эти истории, и каждый раз меня терзали вопросы. Как рождались эти волшебные истории, кто придумывал стихи и плачи за шайтанов и джиннов? Если — джинны, то как мы должны представлять себе это? Если — люди, то зачем и для чего сочиняли? Если не люди — тогда кто? Вопросы, вопросы...

Тетя не давала ответы на мои вопросы, она поведала еще больше историй, как о свершившихся в жизни древнего Джурмута фактах. Их много, и нет никакого объяснения этим явлениям, сохранившимся в виде преданий, рассказов, стихов и плачей, сочиненных то ли людьми, то ли шайтанами. Порой они оба выступают в одном лице, и не поймешь, от кого что исходит.

 

Плач джиннов и смерть Мусал Али в Цоре

Тайная тетрадь  Магомед Бисавалиев  Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута

 

Тетя вдохновилась моим повествованием о детских воспоминаниях и мире шайтанов.

— Говорю же тебе, на пустом месте люди не придумают это все. Они ведь были чистые и набожные люди, знали, что такое «халал» и «харам». Ели только то, что выращивали собственными руками. Побоятся они Аллаха придумать это все. Я же еще в моем детстве много случаев видела, когда люди, охваченные джиннами, болели. Жарях (исламский лекарь, знахарь) читал Коран, и больному помогало. Джинны и шайтаны убегают от Корана. Это самое ненавистное для них. И женщины, общающиеся с джиннами, знали причину недуга человека: джинны ли ему вредят, или он просто физически болен.

— Каким образом они могли знать?

— Они уходили к ним. Встает женщина ночью и уходит из дома в темноту, туда, где скалы и пропасти. Шайтаны забирают ее. Женщины мне не раз рассказывали, как они уходят. Рассказывали, что их, словно лист дерева, подхватывает ветер и уносит далеко через горы, реки и ущелья. И они оказываются в другом мире. Там встречают знакомых и незнакомых людей, общаются с ними. На вопрос, почему болеет такой-то человек, шайтаны рассказывают, как тот или иной больной наказан. А если человек болеет не по их вине, то просто не отвечают. Тогда женщины возвращались к родственникам больных и говорили: «Это не джиннов дело, идите к докторам». Тому много доказательств, — говорит тетя в полной уверенности.

— Ты мне пыталась доказать, что джинн или шайтан-двойник умирает на 40 дней раньше. Есть доказательство хоть одно?

— Моя бабушка рассказывала одну историю про это. Было предвечернее время ранней весны. Одна молодая девушка возвращалась домой с фермы, что недалеко от аула. Когда она вышла, ей казалось, что село совсем близко и до наступления сумерек она будет дома. А село оказалось не так уж и близко — хоть и шла она ускоренным шагом, но быстро стемнело. От страха сердце ее билось все сильнее и сильнее. Наконец показалось село, забрезжили слабые огоньки убогих саклей аула. Электрического света тогда в селе еще не было. Приблизилась девушка к селу, страх полностью прошел. Она переходила речку. — Тетя прервала рассказ, обращаясь ко мне: — Ты помнишь небольшой водопад и теснину, которая видна из окна дома нашего дедушки.

— Помню...

— Это очень опасное место. Если кто-нибудь пойдет туда после сумерек, обязательно заболеет. Люди старались обходить такие места. Говорят, что там большой город шайтанов. Дошла девушка до этой узкой тропинки над водопадом и вдруг слышит песню из теснины, где протекает речка. Там темнота и, когда заглядываешь вниз, оттуда веет холодом. Каким образом человек нашего мира мог петь внизу в ущелье?

— И что это за песня? Может, спустился кто по веревке туда, и пел? — говорю я.

— Нет, то была не песня, это был плач женщины. Умер кто-то, и плакальщица поет, и хором женщины плачут из-под водопада. Девушка страшно перепугалась и со всей силы побежала домой. Когда она вбежала в дом, лица на ней не было. Бледна как полотно, и дрожала вся. Ясно было, что она прошла через территорию шайтанов. Тут же позвали жаряха, он сжег синюю материю, андуз (корень какого-то растения), окуривая ее этим дымом, чтобы шайтаны отстали, прочитал дуа и ушел.

Далее тетя выдает малоинтересные подробности. Я слушаю и не перебиваю ее. А меня все больше и больше интересует песня-плач, которую девушка услышала ночью.

— А песню эту не помнишь, тетя? — возвращаю я ее к рассказу.

— Плач женщины-шайтана — не песня! — поправляет она меня. — Звучало это так на джурмутском диалекте:

 

Агьав Мусал ГIалил вас вугу чамав?

Агьав Мусал ГIалил яс югу чамай?

ГIесенал чIарайги, чIахъенхьунала,

ЧIахIаял эхдейги кьибил хьунала.

 

Я с большим трудом, после толкования и пояснения тети, понял смысл этого древнего джурмутского говора. А стих по звучанию, по чувствам уникален и звучит очень красиво, в буквальном смысле душу выворачивает, когда представляешь картину и плакальщицу. Звучит в подстрочном переводе примерно так:

 

У этого Мусал Али сколько сыновей?

У этого Мусал Али сколько дочерей?

Маленькие пусть умрут,

чтобы большим выжить,

Большие пусть живут,

чтобы род продолжить.

Тайная тетрадь  Магомед Бисавалиев  Мир джиннов и шайтанов древнего Джурмута

 

— Судя по смыслу слов, время было очень голодное? —спрашиваю.

— Именно так, иначе зачем умирать младшим, чтобы спасать старших? Но это еще не все — дальше поймешь ты смысл слов плача. Время было бедное и голодное, своих быков для вспашки земли у сельчан не было— брали в долг. Только у одного богатого человека в селе были быки. И знаешь, как этого человека звали? Его звали Мусал Али! — Тетя выжидающе смотрит на меня, пытаясь угадать, понимаю ли я смысл рассказа.

По кускам я собирал картину рассказанного и разгадывал глубокий смысл этого плача-четверостишия.

Девушка, услышавшая плач, заболела. А богатый Мусал Али был в это время в Цоре со своими отарами. Пока перевал не откроют, он не вернется в село. На перевале были большие снега, и дорога из Цора открывалась только в середине мая. Если шайтаны плачут по кончине Мусал Али, то он непременно должен умереть. Если он умрет, сын его обязательно зарежет обоих быков, которые пахали землю для села. В предстоящей смерти Мусал Али не сомневался никто из людей, которым пересказала плач больная девушка. И все побежали просить быков и быстрее сеять ячмень — пока не пришла весть о кончине Мусал Али из Цора. Его сын никак не мог понять такую активность сельчан: почему они спорили, обещая за быков больше урожая за пахоту, чем в предыдущие годы.

— Спустя сорок с небольшим дней один кунак из Тлянада привязал лошадь во дворе Мусал Али, зашел в дом, прочитал дуа и рассказал сыну, что его отец умер в Цоре два дня назад. Мусал Али был известный и знатный человек в Джурмуте, и не только там, и на соболезнование должно было прийти много народу. Весна, люди с прошлого лета не ели мяса, поэтому туда, где раздают садака, шли даже те, кто лично не знал умершего.Мужчины сидели во дворе большого дома, читая с каждым вновь прибывшим дуа и принимая его соболезнования. Вот во двор вошла хромая женщина из Генеколоба, она направилась в дом, где сидели женщины. У порога дома хромая душераздирающим голосом начала плач-причитание. Женщины, которые хором плакали, на мгновение замерли от неожиданности. Наступила гробовая тишина. А хромая все пела и пела. А ты знаешь, о чем она пела? — спрашивает тетя.

— Как я могу знать?

— Она пела:

Агьав Мусал ГIалил вас вугу чамав?

Агьав Мусал ГIалил яс югу чамай?.. —

именно те причитания, которые слышала больная девушка из теснины, где водопад, — за сорок дней до смерти Мусал Али. Сельчане знали эти слова. Вот почему женщины замерли, а мужчины во дворе в недоумении смотрели друг на друга. Значит, двойник Мусал Али умер на сорок дней раньше, и именно по двойнику плакали в том водопаде, а наш Мусал Али в это время был в добром здравии в Белоканах и не подозревал о приближающейся своей кончине. Через сорок дней он умер в Цоре. И ты говоришь еще после этого «что-то придумали»! — бросила тетя и забила последний гвоздь в крышку гроба моих сомнений о джиннах-шайтанах двойниках (я, кстати, до сих пор не понимаю, чем они различаются) и об их уходе на 40 дней раньше.

Если во всех остальных случаях я находил какие-то лазейки для толкований легенд и собственных фантазий, тут пришлось сдаться. Разве что продолжать тупо отрицать и говорить, что и это придумано кем-то. Опять-таки возникает тот же вопрос — зачем? С какой целью и кто сочиняет стихи за шайтанов? Почему там очень мало обычных людских стихов, а стихов, приписываемых шайтанам, медведям, будалаовам, много? Их звучание, ритм и сам стиль какой-то завораживающий, иной, непохожий на обычный человеческий язык. Вопросы... вопросы...

Не менее интересны приключения кавтаров, кажей, матери болезни. Но об этом в другой раз.


Оценить статью

Метки к статье: Бисавалиев, Тайная тетрадь, Джурмут, Легенды, Литература, Дагекстанская проза

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^