» » Светлана Анохина "Ягудаев и окрестности"
Информация к новости
  • Просмотров: 27
  • Добавлено: 10-09-2017, 18:22
10-09-2017, 18:22

Светлана Анохина "Ягудаев и окрестности"

Категория: Общество, Культура, Интервью

Ягудаев и окрестности

Искать во всем скрытую символику и строить текст на ее основе по меньшей мере неоригинально, по большей – неумно. Но иногда удержаться просто немыслимо. Попробуй удержись, если имя человека, о котором пишешь, начинается с первой буквы русского алфавита, фамилия – с последней, а сам он, разместившийся между А и Я, недавно разменявший восьмой десяток, Заслуженный художник России, Заслуженный деятель искусств Дагестана, лауреат премии им. Г. Цадасы скульптор Анатолий Ягудаев – живой классик. Кто-то однажды остроумно сказал о нем «мэтр с кепкой», одной фразой уцепив и небольшой рост, и любимый головной убор, и то положение, которое он занимает в дагестанском искусстве. И раз уже сама фактура имени подсказывает фактуру текста, то надо слушать и подчиняться. То есть брести вместе с Ягудаевым вдоль алфавита, нарушая все правила хроно- и топологии, пропуская все неудобные Ъ и Й, иногда возвращаясь назад и останавливаясь там, где заблагорассудится. Например, около удобной, похожей на посох, буквы «Г». Итак, Вам слово, Анатолий Михайлович.

 Светлана Анохина  "Ягудаев и окрестности"
ГОРОД
Я город свой люблю страшно. Понятно, что в мировом масштабе он особой исторической или архитектурной ценности не представляет, но у нас ведь, у города, я имею в виду, и сама история короткая! Для Махачкалы все дома, начиная с Буйнакской улицы, включая и тот дом рядом с Привокзальной площадью, на втором этаже которого я родился, – уже ценность. И когда по-варварски с моим городом обходятся – это преступление. Уже сколько потерь, вы подумайте! Петровскую крепость, что на Краснофлотской, кажется, улице, разрушили, и я до сих пор помню, как ломали церковь на площади. Долго, трудно ломали, будто она сопротивлялась. Мы с пацанами бегали там и видели – между камнями постройки свинец был залит, для крепости. На Пушкинской улице до сих пор стоит старое здание, там сейчас, кажется, банк, так вот, какая у него кладка была! Залюбуешься! Волосок не пройдет! И что же? Взяли и сверху налепили плиток каких-то! Мало из того, прежнего, времени удается сохранить. Вот, например, у меня уникальные фотографии есть, где и тот первый памятник Сулейману Стальскому, и первомайская демонстрация на фоне неразрушенной еще церкви. А вот у меня на полке самовары стоят. Это, когда сносили Дом пионеров на углу 26-ти Бакинских комиссаров и Ленина, чтобы расчистить место для гостиницы «Ленинград»; под слом попали старые одноэтажные дома. Так я оттуда пять машин разного добра вывез! Иногда у меня создается такое впечатление, что не дома ломают, а стирают мое прошлое. Я ведь помню город другим, когда в Вейнерском саду, теперь это парк имени Ленинского комсомола, водились зайцы, по городу ездили бочки ассенизаторов и всюду была чистота. 

РАБОТА
Мне не нужно, чтобы человек позировал. То есть замер в заданном положении и не шевелился. Тут главное почувствовать его личность, накопить впечатления и вложить их в образ. А для этого надо что? Правильно! Беседовать, общаться, смотреть, как реагирует, как движется. Из тех, кого я лепил, самые живые были хирург Аскерханов (огонь был, ни минуты не сидел на месте), профессор Ибрагим Шамов, хирург Зульфукар Магомедов. Да, еще композитор Мурад Кажлаев! Кстати, его портрет до сих пор стоит. Я его по заказу Минкульта лепил, лет еще 30 назад. Предполагалось отлить в бронзе, но началась перестройка и денег на отливку не нашлось. А Кажлаеву самому понравилось, да и мне кажется, что угадал, верно ухватил характер.
Был только один случай, когда человеку не понравилось, как я его вылепил. Мурад Омаров, известный в республике гинеколог, остался очень недоволен. Я лепил нарочито грубо, чтобы передать и его личность, и мои впечатления от этого человека. Ведь в каждом удавшемся портрете всегда отражены двое - модель и художник, вернее, его мысль. А оказалось, что Омаров любит реалистические работы, чтобы все приглажено было и «похоже». Но я же не фотоаппарат! Вот он и «не узнал» себя... Мне, например, и в голову не приходило спорить с тем, как меня видят другие художники! А брались многие. Магомед Шабанов, Зулкарнай Рабаданов, Хайрулла Курбанов - бывший председатель СХ РД, Эдик Путерброт. Только это все живопись и графика, а скульптуры всего две. Одна – работы Аллы Пологовой, одной из ведущих советских скульпторов, а вторую лепил мой друг Гимбат Гимбатов. Не похож? Слишком пузатый и в папахе? Ну, значит, он меня ТАКИМ увидел. 
Я вот что хочу сказать: когда художники говорят о божественной природе вдохновения, мол, нахлынуло внезапно, я побежал и создал шедевр – не верьте! Это чушь, фантазии дураков, понты. Есть просто работа. Хочешь создать что-то значительное – нужно вкалывать.  И я до сих пор каждый день встаю и иду на работу: как слесарь, как металлург. Прихожу в мастерскую и начинаю лепить. Вот и все.
 Светлана Анохина  "Ягудаев и окрестности"
ЛЮДИ
Я ведь в Ленинграде или, как сейчас говорят, в Петербурге учился. В безымянном училище. Да, представьте себе! Это когда я уже закончил, ему дали имя Серова, а так было училище и училище, безо всякого имени. Так вот, мне, можно сказать, повезло. Я с такими людьми был знаком! Вот с Ахматовой, например, с Анной Андреевной. Нельзя сказать, чтоб это было близкое знакомство, но... Сейчас объясню. Я договаривался с разными поэтами о выступлениях перед студентами в нашем училище. Тогда это широко практиковалось. Квартирники, например, устраивались. То есть квартирные концерты. Это, когда люди собирались на чьей-то квартире, скидывались и приглашали поэта или барда, которых иначе невозможно было услышать. На деньги от квартирников многие, между прочим, и жили, ведь это было время особого подпольного существования искусства. А у нас в училище нравы были либеральные, приглашали мы и тех, кто не был в чести у власти. Выступали Виктор Соснора (он, кстати, родом отсюда, из Махачкалы, мы с ним даже в одной школе учились), Высоцкий, тогда еще совсем молодой, это ведь конец 50-х. Кто еще... А, Вознесенский приходил! С высокой головой и вечным своим платком на шее. Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский. Вот Бродского не было, врать не стану, а что до остальных, ныне прославленных, так до сих пор храню первые издания с автографами. А за Ахматовой я лично ездил на Фонтанку, где она тогда жила. Помню, очень ей нравилось ехать на такси. Села впереди, рядом с шофером, и всю дорогу очень строго и внимательно смотрела вперед. Как великолепно она держалась! Пожилая, грузная, но какая осанка! Когда пишут, что «царственная» – не врут. Такую бы лепить... Но она бы позировать не стала, болела уже сильно, а с фотографии я не люблю. Мне живой человек нужен, чтобы поймать движение, индивидуальность. 

ШАМИЛЬ
Мой интерес к личности Шамиля... Началось все, наверное, еще в детстве. Как-то я, еще пятиклассник, сидел в отцовском сарае, мастерил кораблики и вдруг среди хлама заметил старую книгу. Вытащил, открыл и зачитался.  Просто с головой ушел! Какой огромный и сложный человек был! И через много лет это детское восхищение отозвалось в работе. Да, в той самой, что уехала в Соединенные Штаты. История была любопытная с этой скульптурой. Сделал-то я ее еще при советской власти, в 1975-ом году (а советская власть известно как относилась к истории Кавказской войны), и умные люди советовали – «Не выставляй, не ищи проблем на свою ... Или назови потактичнее, скажем, «Горец»». Только я советов не послушался и подписал работу «Шамиль». Что тут началось! Меня в обком вызывали, интересовались: «Почему именно Шамиль? Что тут за намеки? Неужели среди татов своих героев не нашел?» Я думал – все, сейчас еще и КГБ подключится, и хана мне. Но как-то обошлось. А вот, когда началась перестройка, поднялся железный занавес, ко мне обратились из горисполкома с просьбой, мол, тут делегация приехала из Спокана – американского города-побратима Махачалы, хорошо бы им для их Аллеи дружбы подарить  скульптуру горянки. Я согласился, пусть приходят, говорю, выбирают. Ну и пришли они ко мне в мастерскую: переводчик и с ним человек семь американцев. И один из них, как увидел на полке этот эскиз, так сразу про всех горянок забыл. «О-о-о, Шамиль! – говорит на чистом русском языке. – Вот его выбираем!» Я оторопел! Во-первых, оттого, что американец по-русски заговорил, а во-вторых, оттого, что такая осведомленность. Потом уже оказалось, что у мужика этого украинские корни и он доктор исторических наук. Так что стоит теперь мой Шамиль в американском Спокане, но тут особенно хвастать нечем, городок-то маленький, хотя и аккуратный.
 Светлана Анохина  "Ягудаев и окрестности"
ПЯТАЯ ГРАФА
Эта проклятая «пятая графа» жизнь мне сильно осложнила. Ну, вот, например, за границу меня категорически не пускали. В Канаду, Югославию, Грецию на биеннале, где выставлялась моя скульптура малых форм – не выпустили. Только в Венгрию. Да и то попал туда только со второго раза! В первый – отказали. Чего боялись? Что сбегу? Так вот сейчас все дороги открыты, все уехали, один Ягудаев остался. А те, кто уехал, дураки. Одичали там, не общаются между собой. Когда я приехал, то мои братья в первый раз за долгое время увиделись, хотя Израиль страна маленькая. Встречаются только на свадьбах и похоронах. А до художников в Израиле вообще дела никому нет. Из моих знакомых только один работает по специальности, да и то переквалифицировался: делает на заказ формы из стали. Штампует одну за одной, поставил на поток. Арабы у него эти формы скупают, делают выколотку… Не поняли? Ну, рисунок выколачивают, и получается тарелка. А остальные... Кто сторож, кто еще что-то. Одному здесь давали профессора, он уехал и теперь локти кусает. Закончил в свое время Суриковское, а там, в Израиле, пейзажи на улице продает. Нет уж! Мне и в Ленинграде после окончания училища предлагали остаться, обещали квартиру, работу, а я вернулся. Кроме Дагестана у меня нет ничего. Мои предки – из Буйнакска, дед был купцом первой гильдии, и я так сильно привязан к этой земле, что ни о каких других краях и думать не хочу. Здесь могилы моих предков, деда, прадеда. Мать, отец похоронены. И я буду здесь жить.

ВОЖДИ
Мой любимый образ – это изысканная женщина, с удлиненными руками, ногами, тонкой гибкой шеей. А вот политически ориентированные работы делать не люблю. Хотя при советской власти на том же Ленине можно было неплохо заработать, но мне что-то мешало. Наверное, слишком много разной литературы читал (Троцкого, Молотова, Горького, да не того приглаженного и к власти лояльного, который считался классиком советской литературы, а раннего, яростного и с Лениным несогласного), чтобы браться за такую скульптуру. Мне над вазой, которую я сейчас делаю по заказу одного богатого человека, работать приятнее. Только раз я Ильича делал. Мраморного. Для Барнаула. Хотя нет, вру. Еще была чеканка для Мангышлака и вон на полке стоит эскиз. Заказали из селения, у нас же тогда в каждом селе, в каждом райцентре по Ленину стояло. Так вот, рассматривали эскиз в министерстве культуры, и тут заказчик шепчет с ужасом таким в голосе: «Да он же падает!». И действительно, видите, он шагает в никуда, под его левой ногой уже пустота. Наверное, тут мое подсознание сработало, мое личное отношение к вождю мирового пролетариата. Вот забраковали моего падающего Ильича, так с тех пор он у меня и стоит. Вообще-то я работы, которые не люблю, обычно снимаю с полок, дроблю и выбрасываю, а эту храню. Другу-коммунисту предлагал, так он отказался. «Ну тебя, – говорит, – напророчил! Свалили Ленина!»
 Светлана Анохина  "Ягудаев и окрестности"
АВТОРИТЕТЫ
Вашего Шемякина, с которым все так носятся, – терпеть не могу. Неинтересен он мне как художник. Сплошные длинные носы! А Петр его, пузатый и омерзительный? Церетели тоже не лучше. Ставит повсюду своих идолов. Где-то в конце 60-х я в качестве председателя художественного совета Дагестанского Союза художников приехал с молодой женой в Грузию к тамошним коллегам. И на худсовете впервые увидел этого прощелыгу. Он все больше по оформительской части тогда подвизался. А потом вылез, пробрался в Москву. Как-то в «Общей газете» интервью с ним напечатали. Журналист спрашивает о Ленинской премии, которую Церетели дали за мозаику (она, кстати, безобразно была сделана, очень скоро посыпалась, за такое не премии давать, а руки отрывать надо!), а тот отвечает: дали, мол, потому, что моя жена Косыгину понравилась! Это как же надо понимать? Ты думай, что о своей жене и о своей работе говоришь! Так что эти ваши авторитеты дутые... Хотя у меня и свои есть. Вот Вера Мухина, которую теперь принято лягать за «Рабочего и колхозницу», для меня авторитет. Матвеев – был такой скульптор, умер в 1958-м, Аникушин, Пологова, Коненков... И еще Бурдель и Микеланджело.

СЛОВО
Заметили, полтора месяца «Новой газеты» в продаже не было? Я тут недавно иду, а киоскер знакомый из своего киоска выбежал и кричит мне «Получили! Получили!». Привычка такая у меня читать газеты, даже коммунистические в свое время читал. Но больше любил «Литературку», «Новый мир», «Знамя». Когда начали печатать Солженицына, Сахарова, я как-то даже расстроился. Совсем нет культуры языка! Вот возьмите Пастернака, Булгакова, Набокова, Бродского того же – каждое слово звучит, поет! Я могу трижды одну строчку прочесть, чтобы суть почувствовать, подобраться к ней! А все остальное – политика, пишется для достижения каких-то определенных целей. Это мне не интересно. Кто там отравил Гайдара, зачем. Жрать надо меньше, вот что я скажу! Точно так же неинтересны все эти астрологи новомодные, экстрасенсы, оккультисты. Все шарлатанство. А что до этой религиозности, которая в людях проснулась в последнее время, так я от религии далек. Это над вами подшутили, сказав, что Ягудаев соблюдает субботу. К тому же, если уж ссылаться на священные тексты, то из чего Бог сотворил человека? Из глины. Посмотрите вокруг, вот моя мастерская, вот мои работы – Мурад Кажлаев, Гамзатов, Пугачева, Путин, Мейерхольд, Путерброт, Ленин опять-таки. Я тоже леплю из глины, и я, значит, тоже Бог.


Фото Татьяны Калишук (Юха)


Оценить статью

Метки к статье: Анохина, Ягудаев, Искусство, Художник, Скульптура

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^