» » ТИМУР РАДЖАБОВ. ЭХО МОЛЧАНИЯ
Информация к новости
  • Просмотров: 1350
  • Добавлено: 23-09-2014, 18:35
23-09-2014, 18:35

ТИМУР РАДЖАБОВ. ЭХО МОЛЧАНИЯ

Категория: Литература, № 8 август 2014

Ты

Отметелит зима – ни лица, ни рожи,
Не апрель, а бабмарта с ведром песка:
– Не упасть, упасти бы себя прохожим,
чтоб опять не искать…
 
Не вздыхай, галерист, походи-почавкай
по сединам лет и прогалам зим.
Булава – не булавка, Кавказ – не Кафка,
Карамзин – не больше чем Карамзин.
 
Пусть толпа то молчит, то кудахчет квочкой:
мне дороже и весен, и суеты
время года – ямки на милых щечках,
время жизни – ты.
 

На севере юга

На юге любви, а точнее – на севере юга,
не в чаще лесной потеряла меня подруга,
сказала: «Ты, правда, хороший» –
вздохнула шумно…
Могла не заканчивать –
я ведь и, правда, умный!
 
И вот потянуло полынным раздольем грусти,
но запах разлуки однажды меня отпустит.
И в шелесте дней я не стану глядеть покорно
всё то же кино, а точнее – всё то же порно.
 
Меняются в небе лампады – полёт нормальный,
но эхо молчания громче мечты опальной:
любил, как умел, ненавижу я тоже звонко
и глокая куздра кудрячит в куски бокрёнка
 
На севере юга, где душный мороз и морок,
Кто предал однажды – разлюбит опять, и скоро
счастливец вчерашний пополнит печали стаю.
А я не люблю тебя. Я тебя так – листаю…
 

Чёрный свет

Надень ливрею, сядь и не скандаль:
дублон, дукат – клише для дубликатов,
жизнь – одинокий в косточке миндаль.
Вразрез веленьям щучьим карасята
уснут лишь на минуту, а расплата –
глубокая, утробная печаль…
 
С гадательной ромашки не зачах
счастливый лепесток, но дело швах
и счастлив будешь на земле едва ли,
когда на мир глядишь из-под вуали,
и мальчики кровавые в глазах
окрепли, подросли и возмужали.
 
А небу что идальго, что бандит,
как девочке с наклонностями шлюхи:
грустит луна в одном небесном ухе,
с другого – солнце весело глядит.
На этот образ – в духе ты, не в духе –
на странный и отчаянный гибрид
 
молись весь век, и, на коленях стоя,
(забыв, что и в коленях правды нет)
шепни тучегонителю-ковбою,
отринув недоверие пустое:
– С ночного неба льётся чёрный свет,
он по ошибке назван темнотою!
 

Каждой клеткой души…

Каждой клеткой души всякий волен дышать;
но дыши, не дыши – им на это плевать –
кочегары подземки сыграют с огнём твоим в прятки:
сквозь брезент да и шерсть их пронять нелегко
и три раза по шесть окрестят «вмолоком»
отозвавшийся вскрик в тишине заповедной десятки.
 
Ад с ним, с кругом чертей, вечно трезвых торчков…
Я дышу лишь о ней, и, наверно, готов
обнимать всех прохожих, которые ей улыбнулись.
Потому, что она ближе мелких обид,
плоть от плоти весна, свет от света болид,
кровь от крови загадка, покой и встревоженный улей.
 
Эта девочка – взлёт, эта девочка – дрожь,
словно древний рапсод, не слыхавший про ложь:
даже взгляд мимолётный печальная выдаст улыбка.
Я ловлю этот взгляд – в нем потерянный гром
в облаках, где парят спящий город и дом,
где вздыхают о нашей любви три сопливые скрипки.
 
И кричит, за подол ухвативши, малыш:
– Мама, папа пришёл! Почему ты молчишь.
Это он, то есть, мы… Улыбнёшься сама, как ребёнок…
…Обстоятельства – чих. Неуверенность – моль.
Для юннатов седых, для теряющих смоль –
цвет волос и тоски. Я, сменивши цвет глаз на влюблённый,
 
ясно вижу рассвет в смерти ночи любой,
и небесный кювет с магистрали земной,
где и знак разрешающий – лишь вариант директивы.
В поднебесной глуши без свистков и гудков
будем звёзды лущить над страной чудаков,
что не верили в сказки, но ящик листали ретиво.
 
Жизнь подобна арбе, но срываюсь в полёт
по дороге к тебе, и примета не врёт,
что любая колдобина тут же аукнется взлётом.
Зарекался не плавать, зажмурив глаза,
где удача и слава, что вера князьям
(так же верю я им, как последние римляне готам).
 
«Торопись, не спеша», – поучал древний грек,
но шальная душа молода, как на грех.
Даже вечность застенками тела её не отучит
плавить вымысел в быль, свой придумывать ход –
Серафим шестикрыл, и его не жуёт,
что реальная жизнь – обстоятельств рутина и случай.
 
Бесполезно искать в мрачном логове льва
состраданья печать, где лежит голова
отмечтавшей своё и молчащей обглоданной лани.
Мир – премудрый, как дуб, мир – тупой дровосек,
воскресающий труп, умирающий век –
между ними знак равенства – хоть загадайся желаний…
 
…Что в башку не придёт, если страшно идти,
а безвременья лёд нагулял аппетит:
шаг неверный один – и научишься в проруби плавать
или молча уйдёшь в мир откормленных щук,
где зелёная ложь – самый истинный друг,
и – с вассала вассала пылинки сдувать ради славы.
 
Перекрёсток, где я начинал о душе, –
не придумка моя: здесь разметка-клише
вбита сгустками краски солёной, горячей и липкой…
Но довольно о смерти…
 
– Да, я. Открывай…
Васильковый букетик.
Малиновый чай.
– Знаешь…
– Тише… Пусть спят до утра три сопливые скрипки.


Оценить статью

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^