» » Магомед Ахмедов "Размышления с Кайсыном Кулиевым"
Информация к новости
  • Просмотров: 181
  • Добавлено: 12-11-2017, 20:18
12-11-2017, 20:18

Магомед Ахмедов "Размышления с Кайсыном Кулиевым"

Категория: Литература

Размышления с Кайсыном Кулиевым

 

1


 

Когда я думаю о Балкарии, о земле «раненого камня» Кайсына Кулиева — неповторимого и великого поэта Кавказа и мира, передо мной встают Чегем и Чегемские водопады, горы и скалы, суровая нежность и нежная суровость родины поэта. И меня согревает высокое слово «тавлу» — горцы, так себя называют балкарцы. И мы, аварцы, себя называем «маарулал», т.е. горцы. Горы и горцы. И в Балкарии, и в Дагестане святое понятие, ведь выше гор могут быть только горцы. Слышу я далёкий голос Киплинга: «Ты у горца спроси, свободного горца спроси, зачем он живёт среди гор». Горы и горцы. Горе и горцы. Небо и горцы. Вершины и низины. Теснины и ущелья. Родники и ручьи. Водопады и слёзы. Народ и его судьба. Смысловыми и духовными красками этих понятий создан поэтический и человеческий портрет Кайсына Кулиева:

 

Был пахарем, солдатом и поэтом,

Я столько видел горя, столько бед,

Что кажется порой: на свете этом

Уже я прожил десять тысяч лет.

 

Меня работа ждёт, и манят дали,

Я столько строк ещё не дописал,

Что кажется порою: не вчера ли

Я на коленях матери играл.

 

Кайсын Кулиев был поэтом свободным, вольным, величавым и поэтому человек и его человеческое достоинство были важны для него больше всего. «Большие поэты как-то похожи на большие реки, которые текут и текут, длинен их путь до моря, но они не скудеют. Вот так же не скудеет родник поэзии больших поэтов». Так сказал Кайсын. Просто. Ясно. По-человечески понятно.

А в стихах выдохнул:

 

Не был я сильней других людей,

Был не более других я грешен.

О, судьба, меня ты пожалей,

Не оставь меня в дороге пешим.

 

Не провёл я в праздности ни дня,

Карандаш ружью предпочитая.

Злое горе, не карай меня,

Или будь добрей, меня карая.

 

… Кто бы ни был я, я — человек,

Сколько бы ни жил, — я прожил мало.

Пощади меня, тяжёлый снег,

Не щадящего людей обвала.

 

Друг Кайсына и Расула, замечательный литовский поэт Эдуардас Межелайтис заметил: «Писатель в первую очередь должен познать себя, открывать самому себе собственную личность — не извне, а изнутри. И чем глубже поэт проанализирует свою душу, чем глубже проникнет в неё, тем сложнее и в то же время интереснее станет он для других людей, тем большую получит возможность больше жить».

Для Кайсына Кулиева познание себя было познанием его родины Балкарии. Он, прежде всего, поэт Родины. И сердце, и душа, и мысли Кайсына стали сутью его народа. Стихия стихов Кайсына Кулиева — это бессмертный портрет его Родины.

Читая Кулиева, мы слышим и видим шум мельницы в горах, снегопад, мелодию родника и музыку горской речушки, дыхание аробщика, бег горной тропинки, песню мальчика, едущего на ослике, полёт птицы между скал, орлиный клекот на вершинах, печаль одинокого дерева, по склонам кочующие тучи, клинок рядом с розой, гроздь винограда в предчувствии вина, руки горца, превращённые в мозоли, а рядом с ними раненые камни, похожие на руки горца, кизиловый отсвет вдали, стариков, ведущих беседу, пахарей, бредущих за плугом, громы и молнии в горах.

Кайсын Кулиев знает язык неба и земли, животных и птиц, деревьев и кустов, гор и скал, родников и рек. Он ведёт с ними вечную беседу, он говорит с родиной на языке родины; «Человек. Птица. Дерево» – так назвал он последнюю книгу:

 

Трава на земле, на небе звезда,

Как хорошо вам, просторы мои.

Бредут чабаны, несутся стада,

Как хорошо вам, о горы мои.

 

Снега на вершинах, на склонах леса,

Как ты спокойна, родная земля.

На шкуры арбузов ложится роса,

Как хорошо вам, бахчи и поля.

 

Снега на горах, за горами — гроза,

И я благодарен своей судьбе.

Как хорошо вам, мои глаза,

Сердце моё, как спокойно тебе.

 

«По стихам поэта проходят задумчивые тропинки родной земли». Так сказал Кайсын.


2


 

Балкарский народ, породивший великого поэта Кайсына Кулиева, увидел на своём веку много бед, горестей, печалей. Одно изгнание с родной земли может озлобить народ, сделать его жестоким и нетерпимым к другим народам. Но Балкария, балкарский народ, его великий поэт Кайсын Кулиев вышли из этой исторической несправедливости к миру добрыми, чистыми, честными, хранителями человечности, любви, дружбы, чести и совести, исполненными небесного света, земного добра и звёздной высоты.

Поэтому по вековым морщинам скал, гор, камней Балкарии текут святые слёзы поэта Кайсына Кулиева, превращаясь в живую воду высокой и неповторимой поэзии:

 

Снег идёт,

Как он шёл при моём отце,

Снег идёт,

Как он шёл для отца в Чегеме.

Снег идёт,

И, глазами следя снегопад,

Наконец-то вчитаюсь я пристально в Лорку.

 

Снег идёт,

Над орешиной и алычой,

Как в тот день,

Когда шёл я из леса домой

И с чинаровым хворостом ослик за мной.

Снег идёт,

Снег идёт,

И, следя снегопад,

Наконец-то я вслушаюсь зорко в Шопена.

 

Снег идёт,

Над орешиной и алычой,

Снег идёт,

Снег идёт,

Снег идёт,

Белый-белый!..

 

Стихи, не боюсь сказать, гениальные. В этом «Снег идёт» слышится такая музыка слов, души, сердца, что кажется в одном снегопаде тысячи снегов разных времён, разных стран, разных эпох. Вдох и выдох поэта стал здесь такой гармонией вечности, красоты и мига.

Читая такие стихи, чувствуешь дыхание вечности и вечность таланта. Именно такая поэзия — чудо, достойная восхищения, по прочтению которой тебе кажется, что ты заново родился, и поражён, как ребёнок, увидевший мир впервые.

«Художник, — сказал поэт Леонид Мартынов, — приходит в мир, чтобы увидеть мир заново… поделиться увиденным с великим множеством людей…».

А любимый поэт Кайсына Гарсия Лорка заметил: «Миссия у поэта одна: одушевлять в буквальном смысле — дарить душу… Поэзия не может быть тёмной, потому что поэзия проста и светла… Чего поэзия не терпит ни под каким видом, — это равнодушия. Равнодушие — престол сатаны». Проста и светла и неравнодушна поэзия Кайсына Кулиева, он видит мир, и мир видит его; волшебство, созданное в его стихах, незабываемо — как сказка детства, как колыбельная песня. Счастлив народ, у которого был и есть такой поэт, как Кайсын Кулиев.


3


 

Кайсын Кулиев, прежде всего, нам дорог тонкостью души и чистотой мудрого горского сердца; красками слов он рисует портрет времени, эмоциональность и темперамент делают стихи поэта полными жизни. По своей творческой сути и человеческой судьбе Кайсын Кулиев поэт трагический, но и трагедия у него обретает черты оптимизма и веры в настоящее и будущее его народа и родины. А прошлое остаётся зеркалом, где отражается не только память боли и страданий, но и великая любовь ко всему живому по-настоящему отражена в этом же зеркале. Стихи К. Кулиева таинственны и торжественны, они созвучны состоянию души человека и человечества. В этом его сила. В этом его неповторимость:

 

Я не могу сказать: «Мне всё равно,

Что будет в мире после нас твориться!»

За кладбищем, где тлеть мне суждено,

Пусть сад цветёт и поле колосится.

 

Ты, мир, меня жалел не больше всех,

Когда уйду, других жалей и радуй.

Пусть дождь идёт, и пусть шумит орех

Листвою за кладбищенской оградой.

 

Я не скажу: «Пусть мир летит с основ,

Когда я буду истлевать в могиле!»

Из мира уходя, подобных слов

Ни мой отец, ни мать не говорили.

 

Это не стихотворение, а маленькая повесть, где соблюдены все лучшие черты балкарского народа и его поэта Кайсына Кулиева.

«Чтобы лучше понять страну, необходимо читать её поэтов», — писал Кайсын. «Чтобы понять Кайсына, надо любить Балкарию и побывать в Чегеме», — добавлю я.

Мне о многом рассказали раненые камни Балкарии, симфония красоты Чегемских водопадов звучит во мне многие годы, во дворе дома старого Чегема осталось моё сердце. Над могилой поэта в новом Чегеме стоял я, как сын над могилой отца, чувствуя боль памяти и память боли в день ухода поэта Кавказа и Дагестана, Балкарии и России Кайсына Кулиева.

«Стихи Кайсына Кулиева молитвенны и искренни, он пишет, как дышит, по ритму его стихов можно узнать биение его сердца и боль его души.

Стихи его обнажены, как нервы, но рядом с этим, как лекарь, стоит родная многострадальная Кабардино-Балкария, где идёт снег и дождь, где поэт ведёт вечную беседу с Чегемом, горами, ранеными камнями, деревьями, скалами, реками, веками, вершинами, долинами, цветами, полями, лугами, землёю и небесами.

Чувство Родины — самое святое чувство у Кайсына Кулиева. Кайсын, как и его родина Кабардино-Балкария, через горе и страдание стал лучше, добрее и выше. В этом его счастье. Вряд ли в мировой литературе ещё кто-нибудь повторит такое волшебную симфонию гор, снега, дождя, земли, неба, поэзии, музыки слова, таланта и вдохновения», — написал я много лет тому назад. И сегодня я вновь повторяю эти слова. Поэтому и написаны эти стихи.

 

Памяти Кайсына Кулиева

 

Я вижу Кайсына — поэта судьбы,

Что, родину нежно к груди прижимая,

Идёт по планете, от края до края,

Минуя годов верстовые столбы.

 

А слёзы его на балкарских камнях,

Как будто цветы, расцветают повсюду,

И радостно людям от этого чуда,

И слово их греет сильнее огня.

 

Поэтом он был этих раненых скал

И этих камней, здесь чернеющих немо,

Поэтому сердцем Балкарии стал,

Которое бьётся в груди у Чегема.

 

Когда в роковой тот и горестный год

В безжалостные азиатские степи

Был изгнан его невиновный народ,

Он следом летел за ним преданней тени.

 

Настигла его эта весть на войне,

Но после раненья он вновь шёл в атаку,

Под сенью отеческой красного флага,

Не ведавшего о народной «вине».

 

Когда отгремела война, наконец,

В Москве разрешили остаться поэту,

Но с родиной изгнанной раны и беды,

Кайсын разделил, как терновый венец.

 

— Я должен быть рядом, —

он кратко сказал,

Себя добровольно отправив в изгнанье,

Почёту он честь предпочёл и страданье,

Чтоб людям смотреть, не мигая, в глаза.

 

Я был в его сакле отцовской не раз

И видел очаг, где незримые слёзы,

Застыли, как льдинки в лихие морозы,

А он всё равно для него не погас.

 

Кайсын был поэтом вершин и небес,

Они его книги читали запоем.

Балкария, сын твой родился героем,

Хотя никогда он в герои не лез.

 

Не зря же ему написал Пастернак

О праве его на земле «быть поэтом» —

Его он не в пыльных обрел кабинетах,

А там, где до смерти один только шаг.

 

Он — радость и горе балкарской земли,

Слеза и улыбка родного Чегема,

Недаром на скалах его проросли

Цветами Кайсына стихи и поэмы.

 

Когда я в Чегем приезжаю опять,

Привычно ладони к лицу прижимая,

Я строки его, как молитву, читаю,

Вдыхая незримую их благодать.

 

Тебе лишь молился я, мой Дагестан,

Тебе неизменно был преданным сыном,

Но, как пред тобой, на колени я встал

В Балкарии перед великим Кайсыном.

 

Перевод с аварского

М. Ахмедовой-Колюбакиной


Оценить статью

Метки к статье: Кайсын Кулиев, Литература, Проза Дагестан

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^