» » Наида Хаспулатова "Каякент: море, бабы и генерал"
Информация к новости
  • Просмотров: 111
  • Добавлено: 12-11-2017, 22:57
12-11-2017, 22:57

Наида Хаспулатова "Каякент: море, бабы и генерал"

Категория: Общество, Экономика, Интервью

Наида Хаспулатова

Каякент: море, бабы и генерал

Море, всё время море с полоской берега. Этот чудесный пейзаж сопровождает всех, кто совершает поездку из Махачкалы в Каякентский район по федеральной трассе. Именно вокруг Каякента раскинулись «Золотые пески» — каспийские пляжи с удивительно мелким и нежным песком. По нему ходишь, как по шёлковому ковру, и цвет песка, понятно, ярко-жёлтый. И море ласковое — благодаря подводному рельефу волны здесь меньше, чем в других местах, и ветер не такой постоянный и ожесточённый, как в Махачкале.

Золотые пески

Наида Хаспулатова  "Каякент: море, бабы и генерал"

 

Не воспользоваться таким подарком природы было бы странно. Именно в Каякентском районе расположено известное всей республике курортное местечко «Инчхе». Развивается оно стихийно, но бурно. Буквально за 2–3 года здесь появилось множество гостиниц — на любой вкус и кошелёк. Есть приличные современные отели, даже с бассейнами, хотя и на берегу моря. Есть и очень скромные комнатки с удобствами во дворе — разница в сервисе хорошо отражается на цене. В жару здесь всё забито людьми, сейчас, в октябре, пляжный посёлок абсолютно пуст, только в одном доме несколько мужчин возятся с голубями.

Мурад Саидов — владелец небольшой гостиницы, построил дом на берегу моря вначале для себя, для семьи, но два года назад, когда появились желающие, часть дома стал сдавать туристам.

Наида Хаспулатова  "Каякент: море, бабы и генерал"

— Инчхе — недорогая зона, при этом здесь чистая хорошая вода, мелкий песок, ухоженный пляж, — загибает пальцы Мурад. — Больше всего отдыхающих из Махачкалы и Каспийска, но в основном дагестанцы, которые на севере работают. Бывают туристы из Чечни, Осетии, Астрахани, иногда и москвичи, но немного. Уже несколько лет подряд приезжают из Москвы и Питера одни и те же люди с аллергией, астмой, псориазом — говорят, Каспийское море им очень помогает. Люди строят, стараются, всё делают, чтобы туристам понравилось. А чем ещё заняться? В жару свободных мест нет, только начинается прохлада — номера пустеют. Всё от погоды только зависит. Обманывают, кто говорит, что дагестанцы не приспособлены работать с туристами, — у нас всё хорошо получается. Но пока в Инчхе никто на этом не разбогател. Надеемся, отдыхающих станет больше, а мы сможем о них позаботиться. Чем больше туристов, тем всем лучше.

 

Ворота в лучшую жизнь

 

Чуть дальше Инчхе открывается любопытная картина: на обочине трассы стоят многочисленные ворота. Просто ворота — без заборов и построек. Огромные и поменьше, полированные или украшенные ажурным литьём и позолотой. Это территория села Новые Викри. Именно оно стало «воротной столицей» Дагестана. Раньше, как вы помните, было принято ставить при входе во двор железные ворота весёлых цветов — красные, бирюзовые, жёлтые, с яркой росписью. В новой манере первыми в Дагестане стали работать нововикринские мастера. Нам удалось найти отца-основателя промысла, который кормит почти всё село после развала Советского Союза.

Гаджиакай Арсланбеков окончил волгоградский педагогический институт, работал учителем труда в школе. Первопроходцем и зачинателем «воротной отрасли» стал почти случайно:

— Я всегда любил металлом заниматься, и в институте нас этому учили. Отец пожаловался, что ворота сгнили, я сварил новые, похожие на те, что видел у дорогих особняков в Подмосковье: тёмные, с золотыми улитками, цветочками, ажурными узорами. Получилось нетрадиционно, люди стали просить сделать им такие же. Так и открыл в 1996 году первый цех.

Почти весь район на воротах зарабатывает — больше работы нет. Сейчас конкуренция сильная, на выживание трудимся. За год 2–3 раза повышается цена на металл. До санкций тонна стоила 28 тысяч рублей, сейчас 46. В месяц 5–6 ворот в моём цеху делаем. Цена от 25 тысяч до 150 тысяч. В Москву на прошлой неделе возил ворота за 140 тысяч. Старший сын тоже решил моим бизнесом заняться в Махачкале, помогаю ему, конечно.

В последнее время, по словам Гаджиакая, больше заказывают прямые ворота без узоров. Вошли в моду полированные. Он считает, что заказчики просто экономят — чем тяжелее, чем больше узоров, тем дороже. Вначале заказывали навороченные. Считает, что дагестанцы слишком увлекаются показной роскошью.

— Это неблагодарный бизнес, — считает Гаджиакай. — Я наравне с рабочими работаю, за 21 год ни разу на отдыхе не был. У меня самого дома недорогие ворота, хотя многие упрекают. А зачем мне роскошь? Я за всё время только одного умного человека встретил, когда приехал в соседнее село ворота ставить. Он сказал: «Ты мне красивую сторону внутрь сделай, чтобы мне смотреть приятно было». А мы все на публику работаем, это у дагестанцев в крови.

 

Каякентская баба


 

Бабу я впервые увидела, когда приехала в Каякентский район. На холме у въезда в древнее село Каякент нас встречает она — древняя скульптура, которой насчитали больше тысячи лет. Двухметровое изваяние явно изображает фигуру человека, только лицо стёрто, скорее всего, от времени. Между прочим, «баба» означает не женщину, а произошло от тюркского слова «бабА» — отец, дед, мужчина, в общем. Директор каранайаульской школы, кандидат исторических наук Камалутдин Камалов, рассказывает:

— Это очень древняя земля, здесь была Кавказская Албания, осталось несколько албанских памятников, потом жили хазары. Эту каменную бабу высекли то ли скифы, то ли половцы — в любом случае в первом тысячелетии нашей эры. Их ставили на возвышенности, в местах поклонения и жертвоприношения, им поклонялись наши предки тюрки. Есть и другая версия, что это пограничные камни, которыми поселение обозначало свою территорию. У нас в районе очень много древних памятников.

Недалеко от каменной бабы мы увидели другое удивительное для Дагестана сооружение — огороженная могила с большим крестом. Оказывается, здесь похоронен Самуэль Георг Готлиб Гмелин — выдающийся учёный Российской Академии наук. Он организовал первые научные экспедиции в Дагестан, изучал исторические памятники нашего края, особенно Нарын-калу, флору и фауну прибрежных районов Южного Дагестана. Экспедиция Гмелина также совершила ботаническую экскурсию к высочайшим вершинам Южного Дагестана — горам Базар-Дюзи и Шахдаг.

В Дагестане в те годы велись междоусобные войны, но Гмелин, несмотря на это, вновь приезжает с экспедицией. В 1774 году экспедицию захватывает в плен антироссийски настроенный уцмий Кайтагский Эмир-Гамза. Через несколько месяцев Самуэль Гмелин умирает в плену от малярии. Ему было всего лишь 30 лет... Когда экспедицию освободили, учёного решили похоронить в Каякенте. В 1903 году на месте захоронения учёного был воздвигнут надгробный памятник.

Но главным памятником трагически погибшему учёному стало издание его дневников Петербургской Академией наук под названием «Путешествие по России для исследования трёх царств природы (С. Гмелин. 1771–1774)». Он мечтал о том времени, когда представители кавказских народов «придут в святилища муз и принесут из них своим согражданам просвещение. Что кажется теперь сном, сбудется...»

 

Гроздья цвета ночи

 

Невероятно огромные грозди чёрного винограда встречают нас около села Башлыкент. Эта ухоженная плантация выделяется на фоне соседних отменным изобилием плодов на лозах. Посреди кустов возвышается серебристое здание — хранилище-холодильник на 150 тонн. Фермерское хозяйство «Байкал» основал в своё время Абдулбасир Кадиев. Название хозяйства никак не связано с известным озером в Сибири — Абдулбасир дал ферме имя любимой собаки. Сейчас он передал хозяйство сыновьям Марату и Мураду. Парней в Каякентском районе увидишь не часто — почти все уехали на заработки на Север России. Мурад решил остаться в родном селе:

— Никто из моих одноклассников в селе не остался. В основном на севере работают или учатся. Сейчас один одноклассник купил два гектара земли, начал обустраивать теплицы. Пять лет назад около нашего села всё пусто было, сейчас только начали сажать и строить. В последние годы спрос на фрукты и овощи увеличился, мы увидели хорошие деньги и стали развиваться. У нас немаленькая ферма: восемь гектаров виноградников и один — черешневого сада. И мы хорошо на ней зарабатываем. Благодаря уходу и капельному орошению урожайность с одного гектара 325 центнеров — в три раза выше средней. Вот сейчас приехали перекупщики, с поля берут виноград по 45 рублей за килограмм, а весной из холодильника мы его продали за 80. А когда хорошая прибыль, работать становится интересно».

Абдула Абдулаев, владелец КФХ «Абдул», постарше юного фермера, и жизнь у него была разнообразней. Успел поработать и на «северах», и в Махачкале на хорошей должности. Заработав, решил вернуться с семьёй на родину. Все заработанные деньги вложил в хозяйство.

— Я работал в Махачкале начальником службы безопасности «Горэлектросетей». Хорошая работа, прибыльная; но надоела и работа, и город, и чужие места. В городе всегда шумно, здесь спокойно, надо просто заниматься землёй. У нас почти вся молодёжь на заработках. Был молодым, заработал, три года назад решил вернуться домой. Здесь ничего не было, я и дорогу построил — ходить невозможно было, скважину пробурили, строим теплицу на 50 соток, виноградники посадим в этом году на 9 гектарах. У меня рабочие за день по тысяче рублей зарабатывают.

Я уверен, что правильно сделал, что вернулся сюда и вложил все свои деньги в хозяйство. Если упорно и правильно работать, выгодно иметь свою ферму. Да и детей хочу воспитывать на нашей морали, на наших обычаях.

 

Последний объект

Детский сад в селении Первомайское симпатичный и разноцветный, как сейчас принято. Он был, несомненно, необходим большому селу. Довольны и дети, и родители. Всё хорошо, за исключением одного — сданный два года назад, он является последним социальным объектом в большом и преуспевающем районе. Сейчас в районе не ведётся никакой бюджетной стройки. А они активно растущему району просто необходимы.

В нововикринской школе учатся в четыре смены. И хотя уроки длятся всего 35 минут с пятиминутными переменами, последняя смена заканчивает занятия в половине девятого вечера. В школе всегда было тесно, ситуация обострилась, когда сборно-щитовой корпус был закрыт по требованию Роспотребнадзора и пожарников — все 650 детей стали учиться в симпатичном кирпичном, но маленьком здании. Эту проблему решают уже 30 лет. Но пока безрезультатно. На территории школы возвышаются одно полуразрушенное, другое недостроенное здания. Директор школы Чупан Чупанов проводит нас по кладбищу долгостроя:

— Наши дети никогда не видели нормальный спортзал, столовую. Самое обидное, что государство тратит кучу денег, а ничего не достраивается. Один корпус начали строить в 1988 — забросили. Здесь арматура торчит, глубокие подвалы, уже столько детей получало травмы, когда здесь прыгали. Другой корпус начали строить в 2012 году, 20 миллионов израсходовано; установили фундамент и всё — уже три года не финансируют, и кирпич разрушается. Достроят ли, не знаем. У нас большое селение — 4500 жителей. Много цехов камнеобработки, по изготовлению ворот,500 приезжих работают, налоги платят, и хозяйство одно из лучших в республике, СПК в прошлом году более 10 миллионов налоги заплатила. И при этом такая школа, нет ни одного детсада, хотя больше 400 дошкольников. Почему нам, растущему селу, не помогают, а при этом строят сады школы в умирающих аулах?

 

Мечты и реальность

Наида Хаспулатова  "Каякент: море, бабы и генерал"

 

Каякентский район всегда отличался повышенной политической активностью, здесь всё время бушевали митинги, очень бурно проходили любые выборы. Одна из главных причин — самая большая проблема Дагестана — земля. В советское время это был виноградарский район, здесь были крупные совхозы. Когда развалился Союз, все совхозы были переданы «Дагвино» и перешли в республиканскую собственность. Жителей района возмущает, что они не могут воспользоваться землёй своего села.

Магомедэмин Гаджиев возглавляет район с 2014 года, при нём митинги прекратились. Почему — мы решили узнать у него. Приходим, а у него посетительница. Взрослая женщина со слезами на глазах жалуется, что она одна вырастила троих детей и не может получить участок под дом там, где хотела бы. Глава обещает разобраться. Женщину, конечно, жалко, но нужны основания для таких просьб. Гаджиев полагает, что многим сложно принять современные реалии, и это очень мешает развитию района:

— Здесь людей в основном беспокоят земельные вопросы. Они не приняли развал Советского Союза, хотят, чтобы государство решало их проблемы. К примеру, эта женщина, она не понимают, что я не могу действовать вне закона.

Что поменялось? Прежде все кому не лень могли проводить свои митинги. Мы создали общественную палату и там обсуждаем все предложения. Если они в рамках закона и реальны, мы их продвигаем.

Когда я пришёл в район, дебиторская задолженность была 93 миллиона. Это значит, что район фактически был банкротом. Мои предшественники легкомысленно влезали в долги. Надо газопровод,водопровод в село провести,отремонтировать отопление в школе, а денег в бюджете нет. Вот они и договаривались с подрядчиками в надежде на то, что республика выделит или свои доходы появятся. В итоге подрядчики подали в суд. Сегодня долг уменьшился до 28 миллионов, при этом поменяли отопление в первомайской школе. Мы стали хорошо собирать налоги, за два года рост в полтора раза.

В своё время район собирал 70–80 тысяч тонн винограда, сегодня — 30 тысяч тонн. Принимают по 20 рублей за кг, а себестоимость 14–15 рублей. Но и себестоимость винограда растёт, как растёт цена на солярку и на химикаты. Говорят, законы рынка. Но всё равно виноградники активно сажают, в этом году площадь под ними увеличится на 300 га.

— Был тут такой депутат Госдумы Балаш Балашов, выходец из Башлыкента, — вспоминает Магомедэмин. — Он привлёк инвесторов на полтора миллиарда рублей на строительство логистического центра в Башлыкенте. Ему выделили в аренду 77 га земли, он привёз специалистов, выкопал фундамент под тепличное хозяйство, гарантировал три сотни рабочих мест, хотел построить овощехранилище и даже Дом культуры отремонтировать. Но появились горлопаны с криками «наши земли забирают». Начались митинги, и чтобы снять социальную напряжённость, землю у него отобрали. Причём в этом же Башлыкенте 20 человек получили 68 га земли недалеко от речки. Пара человек пытается что-то делать на своих участках, остальные же бурьяном поросли, нынешние их хозяева считают, что пусть лучше пустует, чем кто-нибудь на ней заработает. Поэтому я не могу сейчас приглашать инвесторов.

На всех распределить земли невозможно — будет по несколько соток на человека. А эффективных предпринимателей не пускают. Сегодня утром у меня были «возмущённые каякентцы»: им стало известно, что их же односельчане в Минимуществе договорились об аренде земли. Один заявил: «Наши деды свои земли в колхозы отдавали, почему мы должны сейчас за их аренду платить?» Говорю, что так и до Хазарского каганата дойти можно. В общем, с населением нужно много работать, убеждать его.

Когда я приехал, здесь было 10 га теплиц сейчас — 43 га. Сегодня мы занимаемся отчуждением 50 га у ГУПа на теплицы в Каякенте, 120 человек стоят в очереди, хотят заниматься теплицами,готовы вкладывать собственные средства. Много дальнобойщиков — инициативные предприимчивые люди, живущие своим трудом. Половина населения сёл трудится на выезде, на севере. Летом в отпуск приезжают. Кто-то берёт в аренду землю за пределами республики, мои знакомые на 30 га в Волгоградской области помидоры выращивают. А кто-то здесь. И все потом строят дома, бизнес начинают. Очень трудолюбивые люди. А те, кто не умеет трудиться и зарабатывать, говорят: пусть лучше земля пустует, но это наша земля. Нормально?

Из-за проблем с ГУПами и местным населением крупных инвесторов в район пока пригласить невозможно. Поэтому скоро здесь на берегу моря начнут строить федеральный центр спортивной подготовки. Проект на 2,5 миллиарда: марина с причалами, яхт-клуб. Сначала была договоренность с Министерством спорта России, что объект включат в федеральную программу, — там будет тренироваться сборная России по парусному спорту. Составили проектно-сметную документацию, получили положительное заключение, но из-за кризиса дагестанский яхт-клуб вычеркнули из программы. Сейчас Магомедэмин Гаджиев решил, что надо создавать государственно-частное партнёрство, чтобы частная компания взяла кредит и строила на свой страх и риск. Желающих хватает — три зарубежных инвестора, надо выбрать лучшего. Гаджиев уверен, что благодаря яхтенному центру экономика района поднимется в разы, потому что это налоги, рабочие места, поставки овощей и фруктов.

 Наида Хаспулатова  "Каякент: море, бабы и генерал"

Результатами своей работы он не совсем доволен, но его радует активность и неравнодушие людей:

— Считаю, любой глава республики должен хоть год поработать главой села — это гораздо труднее, чем кажется. Живя в городе, я не представлял, сколько здесь подводных течений. Я недоволен своей работой, возможностей изменить ситуацию у главы района совсем немного. Все ГУПы находятся в республиканском подчинении, никакого отношения к нам не имеют. Вот идёт федеральная трасса, республиканская, я не могу привести в порядок прилегающую территорию. Мы пытаемся взаимодействовать с этими структурами, просим, пишем письма. У меня по 131 закону никаких полномочий нет, любой глава села имеет те же полномочия, что и я, напрямую он мне не подчиняется. Когда я сюда пришёл, несколько глав сёл так и заявили, что мне они не подчиняются, и на совещания не приезжали. Я сумел выстроить вертикаль, создал совет глав сельских поселений. Раньше районные сессии проходили как новгородское вече. Объяснил, что нельзя криком решать проблемы. Много сил и энергии ушло, чтобы объединить депутатов и администрацию. У депутатов есть эмоции, пожелания, наказы избирателей, но они не подготовлены, и я к каждой комиссии прикрепил работника администрации, чтобы готовили вопросы перед выносом на сессию.

Депутаты здесь очень активные. Администрация вынуждена считаться с ними,и я думаю, это правильно.

 

Каякентский район удивительно красивый — море, зелень, эффектные пейзажи, здесь много земли, хороший климат. Главное его достояние — это люди. Очень активные, предприимчивые, трудолюбивые. Интересные, много видевшие и знающие, со своими собственными взглядами на мир. Весь район как большая стройка домов и теплиц, повсюду видны только что посаженные сады и виноградники. Но жить здесь трудно, вся молодёжь фактически на выезде, потому что нет работы, отсталая социальная сфера. Нормальному развитию постоянно мешают то громоздкие госструктуры, то местные предрассудки, то ещё что-нибудь. Хотя всё преодолимо. Если захотеть.


Оценить статью

Метки к статье: Каякент, Хаспулатова, Экономика Дагестана, Каякентская баба

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^