» » Аминат Абдурашидова Лирика
Информация к новости
  • Просмотров: 135
  • Добавлено: 11-12-2017, 16:41
11-12-2017, 16:41

Аминат Абдурашидова Лирика

Категория: Литература

Я поздно выбралась...

 


 

Я поздно выбралась

из склепа городского,

где мало выбора —

и смрад, и чад там снова.

 

Я поздно выбралась —

зажгите Солнце, ну же...

Ни зги не видно...

Свет и воздух нужен!

 

Я поздно выбралась

из плена полусвета,

из полумглы реклам

соблазнов и запретов.

 

Я поздно выбралась

в сады, где цвет отчизны,

я поздно выбралась

из-под обломков жизни...

 

Мне тяжело дышать,

замёрзла в мрачном склепе —

скорее, Солнца мне —

во всём великолепии!

 

Я поздно выбралась,

прочь лабиринт неволи,

скорее, поле мне —

простое наше поле!

 

К камням приникну

и деревьям рада.

Скорей из города,

из выхлопного смрада!

 

За сумерек черту,

из злого круга,

предательства

и вероломства друга...

 

 

 

Мы


 

На чистых душах наших расписалось время.

Чернила — кровь. Кинжал — перо. И нам с тобой

зачитан приговор, что вырезан в знаменьях.

Мы — меченые горем и войной.

 

В глазах — не блеск, а отблеск всполохов и взрывов.

Пускай клянётся ложь, воняя за версту, —

пощады нет гангренам этим лживым,

пусть говорят о праве гнить и гнусь плетут,

 

мы с плотью вырежем — пусть истекая кровью,

исхлёстанные свистом пуль и зла

и воем матерей погибших, чьей любовью,

превыше жизни Родина была.

 

Побед озон вдохнём, едва отбрешут громы.

Короной чести пусть венчается душа.

Боится правды ложь — мы присягнули дому,

мы присягнули, и враги не устрашат.

 

Мы юность дарим лишь единственному долгу.

Печать на душах. Время не берёт нас в плен.

Вердикт подписан. Нас у времени не много,

но жизни времени мы отдаём взамен.

 

 


Трость


 

Согрела семечком меня душа земли,

я ввысь тянулась, будто обретая крылья.

Весенний ветер мне тогда благоволил

и с солнцем вешним крепко мы дружили.

 

Покрылся ветками едва окрепший ствол,

играя с ветром и рассказывая сказки —

мол, счастье есть повсюду, и удача, мол, —

росли и крепли ветви без опаски.

 

Дружили с птицами и наполняли мир

весёлым гомоном, был день другого лучше...

Вдруг потемнели небеса в единый миг,

всё непроглядная закрыла туча.

 

Нежданной молнией глухой удар пришёл,

шарахнул прямо в сердце злой и чёрной вестью.

Переломившись, рухнул наземь бедный ствол,

и ложными друзьями в душу влезть и

 

мне плоть подтачивать пытались черви и

тяжёлый груз обид и привкус горькой боли.

Но старый мастер ветки обрубил мои

и раны густо обработал солью.

 

Дрожа от муки, я молчала, словно мим,

и голос мудрый призывал меня к терпенью.

Рисунок боли этой выдался таким,

что зрители взирают с восхищеньем.

 

Я стала тростью. Я – вне чувств и вне страстей.

Могу опорой стать и отогнать лихое,

могу насечкой тонкой восхищать людей

и радовать своею красотою.

 

 

 

 

Сумерки


 

Серый день в накидке из дождя,

мокнут гнёзда...

Плачет в небо иль с небес сойдя

ливень слёзный?

Бог устал от монотонных просьб

бесконечных,

от проклятий и от тихих слёз,

слёз сердечных.

Что душа? На ней довольно ран

хоть бездонна.

Только б не промок запас семян,

припасённый.

На семи ветрах пусть не в мехах

дух и тело,

на ветрах зато и шелуха

разлетелась.

Я возьму семян отборных горсть —

сердца резче

пульс ростков, лишь только б удалось

уберечь их.

Лишь бы чёрных птиц зловещий душ —

стаи, стаи —

лишь бы только зёрна наших душ

не склевали.

Каплет с неба словно водосток —

тополь знает —

я на крону неба туч платок

намотаю,

день пройду и ночи перейду

грусти прежней,

но трещит под грузом чёрных дум

ветвь надежды...

Повторяет дождь в мольбе одно,

хмари выше:

«Неужели Богу всё равно,

Бог не слышит?..»

 

 


Башня


 

Я — башня, а значит

на пике скалистом

лишь солнце оплачет

надежды лучисто.

 

а сад одичавший –

лишь осени звуки,

лишь листья летят

на кремнистые руки.

 

Где реял, как знамя,

огонь поцелуем —

лишь ветер печали

на камни подует,

 

где чувства горели —

там долгие годы

лишь пепел свободы,

лишь пепел свободы.

 


Из мелодий нежности моей...


 

Из мелодий нежности моей

соткала я песню, как мечту.

Пусть к созвездиям летит скорей,

задевая каждую звезду.

 

Песня — словно луг альпийский в цвет.

Красочных оттенков круговерть,

аромат медовых слов в куплет

я вплету, чтоб о любви пропеть.

 

Что за сила в чувстве этом есть!

Свет вначале, темень на краю...

Звуки песней отовсюду здесь

льются в душу кроткую мою.

 

Нет тебя — я не могу дышать!

Нет тебя — тоска кругом и мгла.

Сердце бьётся, пятый день молчат

с болью о разлуке зеркала...

 

По туманам вьющимся пройдёт

песня, успокоив шар земной,

что неволе (нечет или чёт?)

предпочли свободу мы с тобой...

 

Что за сила в чувстве этом есть!

Свет вначале, темень на краю...

Звуки песней отовсюду здесь

льются в душу кроткую мою...

 

 

 

Песня и Танец


 

В подлости людской, которой много,

расплескавшейся от сих до сих,

тонут дружно заповеди Бога —

пошлый душит вольных и живых.

 

Каркнул ворон — вот и всё искусство —

Соловей сравнится ль клювом с ним?

Льётся песня, но такое чувство,

песню Солнца он поёт глухим...

 

Вы, кто тащит яркие алмазы

в гнёзда, унавоженные в хлам!

Путь к вершинам вам навек заказан,

не достичь вовек несчастным вам!

 

Вам, привыкшим жить в грязи деяний,

Истина — не мёд, скорей «пурга».

Дикими вам, низкие созданья,

кажутся альпийские луга.

 

О любви поёте, что о манке —

маргарин просрочен и пахуч.

Пусть о чувстве говорят подранки,

что не раз срывались с горных круч.

 

Вам ли знать, как сердце бьётся громко,

за любимым устремившись вновь.

Жизнь — любовь! Любовь — весь мир, не только

муравейник тёмных городов!

 

Наша песня не творила торга,

не гламурна в профиль и анфас.

Было в ней достаточно восторга,

ненависти было в самый раз.

 

На вершине горной, на изгибе,

там, где свет противоречит мгле,

Танец всех, готовых на погибель

за любовь и правду на земле.

 

 

 

Ску-ко-та


 

День уснул за дальней лужей,

ветер рвёт ночную высь.

Мошкара сомнений кружит,

воет пёс про злую жись.

 

В мире нет таланту места,

сквозь расщелину тоски

мишурой сверкают пресной

золотые медяки.

 

Мёд акации пристрастен:

весь в шипах её дымок.

Скучно жил, мечтал о счастье

скучно сорванный цветок.

 

Кот с собакой делят что-то —

жизнь до одури проста.

Скукотища и болото.

Ску-ко-та...


 

Перевод

Тимура Раджабова


Оценить статью

Метки к статье: Поэзия Дагестана, Аминат Абдурашидова, Тимур Раджабов, Даргинская литература

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^