» » «RUSКАЯ ЧУРКА»
Информация к новости
  • Просмотров: 3018
  • Добавлено: 8-11-2014, 14:40
8-11-2014, 14:40

«RUSКАЯ ЧУРКА»

Категория: Общество, Литература, № 10 октябрь 2014

«RUSКАЯ ЧУРКА»Каждая из литературных эпох (об этом можно говорить, начиная едва ли не с «Парижских тайн» и «Агасфера» Эжена Сю) отражает миропонимание своего времени именно в массовых жанрах. Можно прибавить, что нигде это миропонимание не отражается так броско и ярко, как отражается оно в детективе. Детектив в том романтическом виде, как его привыкли понимать многие, в особенности, из читателей советского времени, – вообще говоря, примета очень стабильных эпох, и расстановка его героев воплощает в себе известное единство совести частной личности и правовой логики действий государственной власти. Так, в викторианской обстановке начала века, среди винтажных фото 20-х и 30-х или только что ушедшего в прошлое быта 60-х и 70-х Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, а вслед за ними и сименоновский комиссар Мегрэ восстанавливают извечную и всем понятную справедливость.
И лишь в последние четверть века сюжеты детектива в России, окончательно утрачивая малейшие следы всякого романтического ореола, вслед за жизнью закономерно начали развертываться в обстоятельствах, где, по словам одного из новых классиков жанра, «убийства происходят в мире, где гангстеры правят народами и едва ли не правят городами, где гостиницы, многоэтажные дома и известные рестораны принадлежат людям, обогатившимся на публичных заведениях, где кинозвезда может быть наводчицей воровской шайки», и, наконец, «мэр города посмотрит сквозь пальцы на убийство, если оно помогает нажиться».
Так писал о месте действия своих книг американец Реймонд Чандлер, но эти слова, относящиеся к США 30–40-х годов двадцатого века, верны и по отношению к России 90-х и 2000-х.
В выдвинутом на премию «Большая книга» романе-поэме поэта и переводчика Сергея Соколкина «Rusкая чурка» и в самом деле есть как будто бы многое от созданного Чандлером и Чейзом жесткого детективного стандарта американского бестселлера. 
Мы, например, обязаны сразу же предупредить читателя о двух преднамеренных убийствах, которые совершает на страницах книги изображаемая с авторским сочувствием героиня, артистка девичьей вокальной поп-группы, из мести за поруганную честь и гибель любимого человека, – однако авторские художественные решения, цели и замысел не имеют ничего общего с какими бы то ни было детективными стереотипами. 
Сюжет, стиль, исторический фон событий в книге Соколкина дисгармоничны, нелепы и подчас попросту вульгарны, на первый взгляд, но дисгармонии и вульгарности в «Чурке» ни на йоту не меньше, чем в реальной русской жизни девяностых, нулевых и десятых. 
В принципе, туда вошла целая эпоха нашего бытия от Белого дома в 1993 до чеченских войн и даже украинского кризиса, объединившая в себе героизм и коррупцию, политическую клоунаду и трагедию разбившихся надежд. 
Роман Сергея Соколкина при желании можно прочитать как сатиру на массовую культуру, пряное и едкое повествование о закулисье безликого конвейера производства «фабрики звезд» – индустрии постсоветской российской попсы, однако такая интерпретация авторского замысла представляется несколько узкой. 
Многочисленные альковные сцены и уголовные приключения, вполне справедливо присваивающие книге рейтинг 18+, – в конце концов, лишь щедрая дань бульварному шаблону, ширма которого скрывает истинную ее проблему, философскую и социальную.  Проблема эта – отсутствие в сегодняшней России и межнационального доверия, и, увы, знания собственной культуры вообще. И видна она, в первую очередь, в заглавии, куда вынесено оскорбительное наименование «нерусских» выходцев с Кавказа и Средней Азии, строго говоря, совершенно не входящее в число выражений хорошего тона.
Отметим, что о «хорошем тоне» в старомодном значении печется мало кто из толпы главных и эпизодических героев, наводнивших собой Москву начала нового столетия. Банкиры, генералы милиции, депутаты Госдумы, звезды и массовка эстрады, министры, мэры из новых русских и полковники-афганцы из советского прошлого, всегда готовые на разнообразные услуги, как и вокзальные бомжи, говорят (и думают!) на языке, где это слово, напротив, является еще одним из наиболее приличных. Массив персонажей романа как раз и заполняет собой «базар житейской суеты» (так переводилось лет 150 назад заглавие романа Теккерея), а если угодно – ставящий всех в единый ранжир всероссийский Черкизон под сенью расстрелянного парламента.  Воображение автора непрестанно импровизирует некую полудокументальную, почти газетную, хронику, переходящую в репортаж из недавнего прошлого. В аллегорической панораме музыкально-политической богемы, населенной эстрадными дивами и кумирами Долининой, Аллегровян и Кирракоровым,  армейскими генералами Победовым и Пельменниковым, полковником Клочковым, редактором крупной газеты Пороховым, модным скульптором Цуриндели и серым кардиналом власти Чибасом, пляшут странные отсветы «Острова пингвинов» Анатоля Франса и еще более – «Королей и капусты» О. Генри, однако все это формирует главное: своеобразный кинематографический эффект  присутствия и, соответственно, доверие читателя.  О нем мы еще будем говорить, но вернемся к чисто внешней канве сюжета. 
Героиня романа Алина Валинурова, полурусская-полутатарка, уроженка Махачкалы, занесенная непредсказуемыми ветрами новой России в Москву, вполне подходит под взятый в заглавие расхожий ярлык уличного восприятия «чурки»: природа наградила ее очень яркой восточной внешностью. Игра провидения приложила ко всему этому вдобавок и явный вокальный талант. У 23-летней выпускницы музыкального факультета дагестанского пединститута сильный, «почти оперный» голос, предвещающий головокружительную карьеру на эстраде. С самого начала сознательной жизни в героине созревает возмущение запретами местного быта. Оно сказывается во многом, – и, в частности, в снисходительном презрении к своему «местному» поклоннику-однокласснику Магомеду Каримову, сыну милицейского начальника. Щеголяя в консервативном южном городе откровеннейшим мини, девушка демонстративно принимает православное крещение. Когда же еще в махачкалинские студенческие годы ее душу безжалостно ломают об колено пятеро местных же кавказских насильников (добавим, что узнав обо всем, двоих из них верный Магомед несколько позже отправляет в мир иной), в ней окончательно поселяется болезненная идиосинкразия и неукротимая ненависть к «дагам» и «чуркам», ко всему дагестанскому, кавказскому, – и мусульманскому. Обманутая мошенником-продюсером дагестанской вокальной группы, Алина оказывается без копейки на Казанском вокзале. Молодая певица, подающая очевидные надежды, ведет в Москве жизнь женщины «без комплексов», пользующейся всеми услугами богатых друзей, по преимуществу финансистов, до тех пор, пока не попадает в поле зрения Александра Глынина, известного поэта и заметного деятеля шоу-бизнеса. Глынин и предлагает ей петь в созданной им вокальной группе русский патриотический репертуар.
Фигуры Глынина и его друга, редактора оппозиционной газеты Алексея Паримбетова, резко выходят за горизонты, знакомые столичным прожигателям жизни. За ними стоит нечто вообще неведомое этим человеческим экземплярам и еле ощущаемое гламурной героиней романа, – трагедия 1993 года, обозначившая тектонический сдвиг в существовании России и ее истории.
«Глынин, – излагает мысли героя уже сам автор, – даже не успел сообразить, как оказался на земле, не понял <...>, куда пропал его добрый Советский Союз, в котором он только что находился, и в котором просто немыслима была стрельба по живым невооруженным людям практически рядом с центром Москвы. В Москве стреляют по русским!!! Но об этом он подумал уже потом...». 
Впрочем, по воле автора, с течением времени и Паримбетов, несгибаемый борец за правду, воюющий с распродавшими за бесценок трехсотлетнюю дубраву коррумпированными чиновниками мэрии подмосковного города, становится для Алины Валинуровой очень близким человеком. Его преследуют могущественные враги. 
С этого момента элементы сюжетного действия, право же, начинают быстро меняться со скоростью кадров мелодрамы немого кино. Наймиты продажного мэра из бывших афганцев Стрекуленка избивают принципиального журналиста до полусмерти. Надежда только на немецких врачей (Алина, выкупленная у бандитов незадолго до того самим Паримбетовым, лично сажает больного на рейс), но самолет разбивается над приснопамятным Боденским озером. Негодяя-мэра, по законам жанра поднявшегося до замминистра, ждет отмщение: на палубе заказанного прогулочного теплохода оскорбленная возлюбленная погибшего Алексея наносит ему бутылкой шампанского смертельный удар в висок. Вину Алины за содеянное принимает на себя внезапно явившийся из небытия «странный человек с бородой и в черных очках», – отвергнутый, но все еще безнадежно влюбленный, отомстивший всем ее обидчикам, Магомед Каримов. Его ждет суд за участие в банде; и на последних страницах книги запутавшейся в себе женщине наконец становится ясным главное – «тот, кого я боялась, ненавидела, даже презирала всю жизнь, оказался моим ангелом-хранителем, готовым, ни на секунду не задумываясь, отдать за меня жизнь. Вот ведь кто настоящий мужик, если вдуматься». 
Избитая и кричаще-яркая до дурновкусия внешняя событийная сторона романа-поэмы Сергея Соколкина на этом, собственно, и кончается. Банальнейшая бульварная мелодрама уже сыграна. Сеанс закончен, и из современного, с легким налетом ретро, иллюзиона, оглашаемого аккордами тарахтящего фортепьяно, выходят последние зрители. Закрывает новинку сезона и думающий читатель, вероятно, старшего поколения – с вопросом, что же в действительности, так сказать, по гамбургскому счету, представляет собой героиня, и уместны ли в этой легкомысленной и сальной буффонаде историко-философские споры о путях России. 
И мы считаем своим долгом ответить на него. 
Невероятное сочетание мотивов идеологического романа со слащавым глянцем любования новорусскими буднями в манере Сергея Соколкина готовилось еще практикой русского модерна, открывшего в восхитительной эпатажной дерзости Северянина и Набокова трагизм пошлости и пошлость трагедии. Массовиден и стандартен в московской толпе начала XXI века и портрет самой Алины Валинуровой: красота и талант не мешают ей разделять до малейшей черты заезженные националистические предрассудки этой толпы. 
Они, эти предрассудки – не что иное, как штамп времени, которому сегодня иногда отдает должное и весьма респектабельная левая газета, хранительница светлой ностальгической легенды о советских годах. Не чужды были подобной точке зрения даже лет двадцать тому назад и воззрения некоторых больших русских писателей, – что тут говорить о раскрученной певице! Постперестроечная  российская суета и шоу-бизнес отлично обходятся, скажем прямо, безо всяких символов культуры и большой истории. Абсолютно не случайно той же Алине, запойно и не без сладострастия проваливающейся в купленное на неведомом книжном развале подпольное издание «Mein Kampf», кажутся апологетикой фашизма в стильных костюмах и великие «Семнадцать мгновений весны» Татьяны Лиозновой. Невероятно фантасмагорический (но какой реальный сегодня!) коктейль арийской грезы с позитивным советским символом просвечивает в возмущенной тираде по поводу «проповеди попа о мусульманах», найденной в Сети:
«Ну да, а в космос первым мусульманин полетел... Великий Сергей Королев у себя в лаборатории тайком намаз делал... вышел на Северный полюс, основал цивилизацию Полярного круга тоже первым хачик. И войну с Гитлером выиграли мусульмане. Жорес Алферов, нобелевский лауреат, видимо, дагестанец. А Шолохов или Юрий Кузнецов, наверное, азерботы. А Георгий Свиридов кто, туркмен? … Что мусульмане могут предложить русским? Кроме спортсменов-бойцов и бандитов, что, впрочем, плавно перетекает одно в другое. Чем они еще облагодетельствовали человечество?»
Виртуальный мир – естественная стихия почти всех героев романа-поэмы. При этом действующие лица строго функциональны. Их образы и положения фактически созданы по тому же принципу, как бы при помощи онлайн-инструментов, графических редакторов, придающих любой фотографии гротескные и шаржированные пропорции комикса.
Философско-исторический смысл вставлен в заведомо доступный формат. Во времена без книги о высшей нравственной необходимости понимать другие культуры может сказать только аляповатая картинка с несложной надписью.
Такова замечательно схваченная Соколкиным истинная дисгармония XXI столетия. А между тем, мусульмане как возможные спасители традиций России встают с четкостью рисованной новеллы в рассуждениях интеллектуала, редкого в галерее фигур романа, аналитика Мирного...
Кто-то из деятелей новейшей эпохи русской литературы (Эдуард Лимонов?) броско заметил в свое время, что к жизни молодого человека из подъезда спального района московской окраины события «Евгения Онегина» имеют такое же отношение, как происходящее на планете Нептун. Начисто выпадает из культуры и посетившая православный храм в джинсах и без платка «нерусь», сама незадачливая «чурка» без корней.
Выросшая, как трава в поле, восточная красавица Алина из Махачкалы со стандартной торговой биркой RUS  поначалу не имеет представления ни о русской, ни о мусульманской традициях. 
Изображенная без тени снобизма, с болью и жалостью, одной из тысячи себе подобных, в финале романа она претерпевает радикальное преображение и излечивается от национальной ненависти, обретая понимание справедливости, любви, долга и чести.
Суждено ли Алине и Магомеду соединиться – остается читателю неизвестным...
В истории героев Сергея Соколкина, – снимке эпохи, полном трагизма, страстной жизненности и карикатуры, есть многое от сказки для взрослых и условности японского анимационного фильма-комикса, куда нередко вкладывается совсем не мультипликационное содержание. 
То, что сюжет так написанной книги о русской боли связан с Дагестаном, Кавказом, исламом, не могло оказаться случайным. 
Дагестан 90-х сосредоточил в себе всю Россию – с дисгармонией, ностальгией, надеждой, религиозным исканием и карикатурой.
С озорством и мужеством автору почти «на пальцах» удалось сказать самой широкой аудитории: Кавказ несет в себе нечто, без чего Россию невозможно понять и принять в любой период ее существования. 
Восстав против межнационального недоверия, автору удалось дотронуться до существенной грани великой истины, которой в этом мире призвано воплощать искусство слова.
На этом можно проститься с неформатным, озорным и добрым романом о русской трагикомедии 90-х. Книгой, которой суждено стать литературным событием.


Автор: ЕВГЕНИЙ ТАРЛАНОВ

Оценить статью

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^