» » РАМАЗАН АЛИЕВ: «ГЛАВА ПРЕДЛОЖИЛ – Я СОГЛАСИЛСЯ»
Информация к новости
  • Просмотров: 6571
  • Добавлено: 24-07-2014, 23:59
24-07-2014, 23:59

РАМАЗАН АЛИЕВ: «ГЛАВА ПРЕДЛОЖИЛ – Я СОГЛАСИЛСЯ»

Категория: Политика, Интервью, Магомед Бисавалиев, № 4 апрель 2014

РАМАЗАН АЛИЕВ: «ГЛАВА ПРЕДЛОЖИЛ –  Я СОГЛАСИЛСЯ»У входа в дом Правительства, что на центральной площади Махачкалы, меня встретил начальник отдела  Управления внутренней политики  Алибек  Алиев.  «Он  со мной!» – сказал Алибек, кивнув в мою сторону, и стал подниматься по лестнице, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, иду я за ним или нет. 
В это здание Алибек перешел год назад. Следуя за ним, думаю, кого только ни видели  эти  стены:  секретарей обкома, работников Совмина, депутатов Верховного Совета, партийную номенклатуру времен Советов, персонажей лихих 90-х, лидеров национальных движений, лиц с криминальным прошлым, порой и настоящим. В начале прошлого года в это здание вошел известный российский политик, доктор философии Рамазан Абдулатипов. Вместе с ним пришла команда – люди, о которых ранее в Дагестане мало кто слышал. Один из них и будет собеседником нашего журнала.
Мы  оказались  в  приемной  руководителя Администрации  Главы  и Правительства Республики Дагестан Рамазана Магомедовича Алиева.
Кабинет у главы Администрации, для чиновника такого ранга, небольшой. Стол завален бумагами. Навстречу выходит человек средних лет с живым лицом и с легкой улыбкой. Строгий стиль одежды, все по протоколу, хотя его трудно представить без костюма - о нем можно сказать: «родился в костюме». Деликатно повел к столу и сел напротив. Не было характерного нашим некоторым чиновникам сильного рукопожатия, дежурных «ва гIалайкум салам», «щиб хIал буго» и т.д. Чувствуется, он держит дистанцию с собеседником. Про себя думаю: «С ним будет сложно беседовать».
– Я из журнала «дагестан»… Как вы относитесь  к  прессе  –  газетам,  разного  рода журналам? они вас интересуют вообще? 
– Мое отношение к роли прессы можно определить  тем,  что мы  пресс-службу  Главы  республики  и Правительства  превратили  в  целое управление.  Естественно,  это  происходило  по инициативе  главы  республики,  и  я  считаю  это правильным  решением. Пресс-служба  не  успевала освещать работу Главы и Правительства, а ведь за минувшее время сделано немало. Раньше пресс-служба состояла из 3-4 работников, которые якобы работали. Многие инициативы Главы республики и реальные дела не доходили до общественности. Поэтому мы увеличили штат и усилили работу, создав Управление пресс-службы и информации. 
–  Удается  следить  за  информационными потоками? там много разного пишут о вас…
– Раньше, когда работал руководителем КФУ (контрольно-финансовое  управление),  брал стопку газет и читал – на работу я прихожу рано. Сейчас (указывает на стол с документацией), как видите,  сумасшедший  ритм  и  очень  много  работы  –  я физически  не  успеваю  просматривать прессу. Если  в  течение  дня мне  удается  зайти  в соседний кабинет, – это уже не плохо, но и там меня ловят: то кто-то хочет встретиться со мной, то надо просмотреть какие-то документы, то нужен мой совет… – в общем, работы много. 
Я  понимаю,  что  текучка  не  должна  мешать нашим  перспективным  задачам  республиканского  масштаба.  Руководитель должен  быть  в курсе всего, поэтому я все-таки просматриваю необходимую информацию, а читать и анализировать все публикации времени не хватает. Что касается того, что о нас «разное пишут», – это неудивительно, судя по тому, что произошло за этот год. Как известно, очень часто информационный фон создают разного рода слухи и сплетни  по  заказу  определенных лиц, и  это  вполне ожидаемо. Мы  продолжаем  работать  в  рамках закона и в интересах дагестанского народа.
– Вы тут сказали, что вас ловят, когда идете  в  соседний  кабинет.  Получается,  к  вам трудно попасть?
– Мне  тут  говорили,  чтобы  определил  дни приема, но это не мой принцип. Стараюсь принимать людей при любой возможности. Ко мне на прием записываются и в 19 и в 20 часов, порой – и в 22 часа. У всех проблемы: и местного значения,  и  служебные,  и личные. Не  могу  не принимать людей – иначе не получить желаемого результата твоей работы.
– Вы  пришли  на  эту  должность «извне», из Саратова, соответственно людей знакомых мало. Это хорошо для работы или плохо? 
– Понимаете, тут дело в принципах человека. Я, например, в Екатеринбург тоже пришел, как вы говорите, «извне» и проработал там четыре года. Там тоже пытались меня напугать разного рода  группировки, что я чье-то место  занял. У них ничего не вышло.
– Что значит «там тоже пугали», здесь вас пугали, что ли?
– «Там тоже» означает то, что я приехал туда из другого региона, а не насчет «пугать». Здесь кто меня напугает? Это моя родина!
– Какую должность вы занимали в Екатеринбурге?
–  Я  был  заместителем  начальника Главного управления налоговой полиции округа. У меня там была федеральная должность,  в округ  входили  шесть  областей.  33  процента  бюджета России  давал  наш  округ  с  шестью  областями. Третью часть бюджета страны давали мы, третью часть – Москва, треть давала вся остальная Россия. А насчет вашего вопроса «свой, чужой, знакомые и т.д.», я ведь тоже не с Луны свалился, понимаю людей, и как строятся отношения между ними, хотя и провел большую часть жизни за пределами Дагестана.
– И что вас толкнуло туда, почему вы оказались в центральной россии?
– Уехать за пределы республики я хотел, еще учась  в школе. Окончил школу на  золотую медаль. Меня принимали в ДГУ на любой факультет без всякого конкурса, но я отказался. Мне не нравилась ситуация, когда независимо от твоих знаний и способностей надо кому-то угождать, быть чьим-то, иметь связи и своих людей. Было неприятие  всего  этого,  хотел  уйти  от этого и ушел.
– И как вас там приняли? оправдались ли ваши надежды и представления о России?
– Не во всем, конечно. Я, например, не знал, что моя фамилия и то, что я дагестанец, могут быть  помехой  в  трудоустройстве.  Я работал следователем,  позже  предложили  перейти  на руководящую должность в БЭП. Там сидел начальник, который не пропускал меня дальше. У меня  безупречная  биография,  золотая  медаль, вуз с отличием, а он дело и не открывает. Увидел фамилию «Алиев» – сразу в сторону отложил. 
Там я понял одну истину – человеку с фамилией «Алиев»  или «Магомедов»  надо  быть  на  две головы  выше,  чтобы  работать наравне  с  Ивановым  или Петровым. Когда  в  Екатеринбурге мою  кандидатуру  на  генеральскую  должность предложили,  меня полгода  изучали,  с  особым пристрастием утверждали. 
– Дагестан,  который  вы  представляли, когда шли сюда, и Дагестан, который  застали, отличаются друг от друга? Каким вам показался Дагестан?
– Мое представление о Дагестане было, как и у многих россиян: что тут 90 процентов инвалидов и 10 процентов спортсменов. В реальности я понял, что это все далеко не так. Потому что многие представления о Дагестане для человека со стороны, не живущего здесь, обманчивы. 
Приехав  сюда,  я  открыл  для  себя  совершенно другой Дагестан. Оказывается, я и не  знал  его толком, рано уехал отсюда, не поняв и не послужив малой Родине. Сейчас  я  увидел  красоту природы и людей Дагестана, и жалею, что случилось это так поздно. 
– А что мешало вам узнать и полюбить дагестан?  Вы  взрослым,  совершеннолетним человеком уехали отсюда…
– Наверное, тогда некогда было созерцать эту красоту – я был увлечен учебой. У меня была одна задача в школе – быть всегда и во всем первым. Это привилось с малых лет, и продолжилось, когда учился в школе-интернате в Бавтугае. Тогда у меня и выработался комплекс отличника, да так и остался. Помню, приезжали  в интернат родители навестить своих детей, и многие своих сыновей наставляли: «вот с Алиевым дружи, с ним ходи…» и т.д. От этого больше ответственности на себе чувствовал: когда тебя ставят в пример, ты должен превосходить во всем. 
– Пример во всем? В учебе понятно, в остальном  тоже  превосходили?  обычно  отличники бывают слабые физически, их еще «ботаниками» называют, –  вы не  страдали этим?
– Нет, наоборот, я активно занимался спортом.  Если  подъем  был  в  7  утра,  мы  с  другом вставали в 5 утра, бегали в Бавтугае по каналу к  виноградникам  и  оттуда  в  школу.  Я  не  был «ботаником»,  хотя  ботанику  всегда  отлично знал  (смеется). Суровую школу жизни,  подобную дедовщине в армии, – когда старослужащие обирают молодых, – я еще в интернате прошел. Прекрасно  понимал:  чтобы  выжить,  надо  бороться – никто тебя не пожалеет. При малейшей оплошности  старшие  могли забрать  или  хлеб, или кусок масла, или что-то другое. Сама жизнь заставляла быть подготовленным во всем.
–  Один  дагестанский  поэт  сказал  насчет этого в интервью в газете «Миллат»: «Казнокрадство, взяточничество и прочие пороки к нам пришли по железной дороге, т.е. из Москвы  и  Петербурга.  Почему  сегодня  по центральным телеканалам  и  в  прессе  говорят о коррупции, как явлении, характерном исключительно для Кавказа?» У вас есть ответ на это, подтверждаете или опровергаете это мнение?
– Не могу сказать, что имеет в виду поэт во фразе «пришли по железной дороге», о каком периоде речь идет. По своей жизни я знаю, если в советское время у нас была коррупция больше относительно остальной части России, сегодня наравне  везде.  Я  всю жизнь  отдал  правоохранительной работе, обидно сегодня смотреть на тех, кто пришел нам на смену. Не успев надеть форму, он уже определяет объекты вымогательства,  источники  «дохода»  и  нарушает  закон. Это и  в  полиции, и  в  прокуратуре, и в других контролирующих службах. Понимаете, коррупция, взяточничество и другие пороки характерны для всей России. Я не скажу, что там чисто, но у нас здесь это все приобретает более уродливую форму. Мы, как люди темпераментные, с крайностями, делаем все это в более изощренной форме. У нас это стало чуть ли не нормой, образом жизни, если хотите. Никто не стыдится этого позорного явления, которого не было у наших предков, – они выше ставили другие ценности. Как там было у поэта: «И выше всех вершин  Востока  считают  собственную  честь…». И это были не пустые слова. 
Когда в народе правит культ богатства и денег – независимо от того, каким путем это нажито, – все рушится или держится исключительно на коррупционных  схемах.  Мы  работаем,  чтобы изменить это все, подбираем честных и трудоспособных людей. Но это очень долгая и тяжелая процедура, одним днем не решишь.
– Вернемся к вашей сегодняшней работе. Вы довольны командой, которую подобрали в администрацию?
– Часть  сотрудников –  люди  грамотные, но не  хватает  ответственности,  привыкли  разболтано, безответственно работать, делать вид, что работают. Когда требую с них выполнения обязанностей,  находят  разного  рода  оправдания своим упущениям. Но многие уже подтянулись и неплохо справляются.
–  Как  бы  вы  себя  охарактеризовали  по стилю работы, вы жесткий руководитель?
– Скорее демократичный: я стараюсь людей понять, там, где возможно, и простить. Надо человеку дать шанс исправить ошибку. 
– Если не исправляет?..
– Тут  у многих  работников  в  голове  засела прежняя  форма  управления,  они  не  понимают, что пришли новые люди и есть другие требования  к  работе. Я  стараюсь максимально  их адаптировать к новой форме, прежде чем увольнять.
– Глава республики рамазан Абдулатипов легко избавляется от неэффективных работников.  За  год  трижды  отправил  правительство и отдельных министров в отставку. Вы его примеру не следуете?
– Вы знаете, это вам со стороны кажется, что он  легко  избавляется  от  людей,  он  несколько раз через себя пропускает это и с большим трудом принимает решение об отставке. Он человек добрый и порядочный, ему нелегко кого-то обидеть.  У  меня  даже есть  пару  подписанных, но не реализованных указов об освобождении людей с должности. Ночь прошла и ему жалко человека отстранить, дает еще шанс исправиться. Я удивлен его человеколюбию, мне кажется, я бы быстрее избавился от этих людей, чем он. Поэтому, мнение, что он легко отправляет в отставку людей, ошибочно.
– Скажите, вы человек с опытом, чего не хватает  сегодня  в  дагестане  для  эффективного управления, в чем основная проблема?
– Когда я работал в Саратове или в Екатеринбурге, я искал хороших специалистов. Если говорят о женщине, какая она, например, склочница или о других ее недостатках, я всегда  говорил, что это поправимо, – мне нужен специалист, а я как руководитель направлю его на правильный путь. А  в Дагестане  я  начал  делать  полностью наоборот, тут я говорю, что мне нужен человек  честный,  а  работе  можно  научить. Принимаю на должность  человека, очень хороший специалист, дело знает, но не успел сесть в кресло, у него вопрос: «Где моя доля?». Кроме как о своих личных доходах он ни о чем не думает. Это и заставляет искать честных, не испорченных, не знакомых с коррупционными механизмами людей. Их работе учить легче, чем отучить от взяток того «специалиста». Такого там, в России, не было, по крайней мере, так открыто и бесцеремонно. Проверяем один муниципалитет (когда я возглавлял КФУ), глава небольшого района, где  бюджет  около  90  процентов  составляют дотации, и нет собственных доходов, покупает себе кресло, инкрустированное  золотом и  еще чем-то, за 200 тысяч рублей. Более 2 миллионов потратили  на  ремонт кабинета.  Я  был  в шоке после проверок, насколько игнорируют закон и народ, не знают меры ни в чем. Исходя из этого, я пришел к выводу, что при подборе кадров в первую очередь надо отдавать предпочтение морально-нравственным  качествам,  а работе человека можно научить. 
– Ваш конкурс по подбору кадров сильно критиковали  в СМИ  и  в  социальных  сетях в интернете. Говорили,  что провалили  грамотных людей и взяли своих близких, знакомых…
– Об этом же речь! С людьми, которые претендовали  на  должности  в КФУ,  я  лично  беседовал,  был  такой  первичный  отбор. Пришел довольно-таки грамотный финансист, человек с опытом. Я говорю ему, что тут хорошие зарплаты, условия будут, но ни в коей мере нельзя брать деньги и совершать прочие недостойные дела в работе. Спрашиваю у него, согласен ли на этих условиях работать. Он отвечает: «В принципе согласен, но  вы понимаете,  у меня  трое  детей, если вдруг не будет хватать денег…» и т.д. 
– И вы приняли на его место молодого парня, сына какого-нибудь чиновника…
–  Да  нет  там  сыновей  чиновников!  На  то место  приняли  парня  из  горного  района:  мать – уборщица,  отец – чабан  вроде, простые  горцы. И никто не верил этому! Потом начали этот прием связывать с каким-то депутатом, которого мы толком и не знали. Настолько все запущено: люди  не  верят  просто,  что  кого-то могут  взять без денег и знакомств. На 22 места претендовали 226 человек, а мы взяли 17. Я  говорил им: «Ребята, для принятия на работу должны быть соблюдены вот такие критерии, а просто заполнять вакансии, за уши кого-то тянуть мы не будем». 
– Оправдали ли себя принятые работники?
– И работники, и вновь образованная структура  себя  оправдали. По  некоторым  параметрам мы в 20 раз превзошли прежние результаты бывшей  структуры  по  эффективности  одного работника  на  одну  проверку.  Пошли  возбужденные уголовные дела, о которых вы наверняка слышали.
– Какой, по-вашему, основной недостаток дагестанцев и в чем их достоинство?
– Это очень большой и сложный вопрос, не хочется  ведь  оскорбить  людей,  это  мой  народ все-таки…
– Говорите, как о своем народе, но нельзя ведь любить родину с закрытыми глазами…
–  Я  тут  вижу  алчность,  фантастическое стремление  к  власти.  Там,  где  я  раньше  работал,  не  было  такого,  например, чтобы  человек пришел и сказал: «Вот эту работу я знаю или я могу тут работать». Тут все наоборот – 50 процентов из тех, кто пришел в этот кабинет, говорят, что могут тут работать начальником отдела или  управления,  что  знают  это  дело  и  готовы. 
Когда  говорю им: «Ну ребята,  у  вас нет  соответствующего  образования,  знаний,  навыков управления», они возмущаются: «Вы думаете, я не справлюсь с этой работой? Я вот такой, вот я и т.д…» (смеется). Я в шоке от этого. Кто им сказал, что одного их желания достаточно, чтобы занять какую-либо должность? На этот вопрос не могу найти ответа. Ужасно отстало наше образование, все беды и пробелы в управлении из-за  отсутствия  качественного  образования.
Дагестан – родина неординарных, талантливых людей. У нас такие уникумы, личности, таланты, которые  известны  во  всей стране. У  нас  сильно отстало здравоохранение, не смотря на это, столько сильных врачей – выходцев из Дагестана в российских городах. Да, образование отстало, но я был поражен, когда узнал о нашем  заводе «Дагдизель» и ученых, которые там работают. 
Республика контрастов и крайностей, свет или тьма,  нет  середины.  Дагестан  –  республика  с большим потенциалом, с талантливым народом, но с упущенными возможностями, надо наверстать это все. 
– Какое ваше главное достижение?
–  Я  ни  одного  решения  не  принял  против своей совести.
–  Вы  занимаете  один  из  руководящих постов  республики.  Как  известно,  власти и денег никогда много не бывает. У вас есть президентские амбиции, видите ли вы себя в перспективе главой республики?
–  Находясь  в  кресле  руководителя  Администрации Главы Республики и Правительства, отвечать на этот вопрос, мягко говоря, не совсем корректно. У меня никогда не было такого фанатичного рвения к власти и деньгам, работа меня сама находила, денег на жизнь мне хватало. Я готов работать там, где я буду востребован. И никогда в жизни не думал, что займу и этот пост, где работаю сейчас. Наверное,  сюда меня пригласили,  зная  мои  склонности,  возможности, способности, Глава предложил, я согласился. Я 
благодарен Рамазану Гаджимурадовичу за возможность вернуться на малую Родину и реализовать свой потенциал.
– А  когда  он  имел  возможность узнать о ваших способностях?
– Он был сенатором от Саратовской области, а я работал в Саратове. И еще он не мог обо мне не знать, когда я был первым медалистом в районе, этого, наверное, он не забыл.
– Тут в Дагестане ведь у каждой нации свое кресло, они давно распределены – действует национальное,  порой  и  районное квотирование. Вы чье место тут заняли?
– (Улыбается) Когда я приезжаю в Тлярату, я друзьям  говорю:  «Вы  должны  быть  мне  благодарны,  что  я  тут  вам место освободил и  уехал  в Россию, если я тут остался бы, один из вас ходил бы безработным». Когда мы какое-то место занимаем, соответственно,  где-то  освобождаем.  Наверное, занял я чье-то место, наслышан, что очень много людей себя видят в этом кресле, что делать, желающих много – место одно, тут должен определить Глава Республики, что он и сделал.
– У вас есть увлечения?
–  Автомобили.  Обожаю  ездить  долго  и  на большой  скорости,  не  устаю  даже  через  1000 километров.
– Какая марка вашего автомобиля?
– Был мерседес 221-й, но я продал машину, – сейчас время не позволяет ездить. 


Автор: Магомед Бисавалиев

Оценить статью

Метки к статье: Рамазан Алиев, Рамазан Абдулатипов, Администрация Главы Дагестана, Дагестан, Кадровая Политика

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении: *

О НАС

Журнал "Дагестан"


Выходит с августа 2012 года.
Периодичность - 12 раз в год.
Учредитель:
Министерство печати и информации РД.
Главный редактор Магомед БИСАВАЛИЕВ
Адрес редакции:
367000, г. Махачкала, ул. Буйнакского, 4, 2-этаж.
Телефон:67-02-08
E-mail: dagjur@mail.ru
^