Главная > Литература > Анастасия Блищавенко Млечный путь

Анастасия Блищавенко Млечный путь


14-05-2017, 13:16. Разместил: Makhach

Млечный путь

 

Вселенная

 

Вся вселенная будто в моих руках.

Растираю в ладонях межзвёздный прах –

Галактический мусор и пыль комет:

Они ярко пылали – теперь их нет.

А планеты? На каждой – огромный мир,

Пропадают в отверстиях чёрных дыр,

Что их пепел доставят затем в никуда.

Утекает материя, будто вода.

Тут же, прямо под кожею, ты посмотри:

Via Lactea вены мне жжёт изнутри!

Он в пространство выструится опять,

И опять созвездьями истекать.

Так за часом час, уж который год,

Я врастаю в сумрачный небосвод,

Мириады звёзд обратив в пыльцу,

Раскидав веснушками по лицу.

Не суметь мне у времени что-то взять,

Так, чтоб время меня не нашло опять,

К своей радости или несчастью, его

Я являюсь частью и веществом.

Игнорируя правила бытия

Может быть, вселенная – это я?..

 

 

Баллада о пропавшей деревне

 

Слетела с катушек. Поехала. Тронулась.

Что тут ещё сказать!?

Лишь отвернись, за спиной уже шепчутся.

Сплетни. Да что с них взять!

Просто ходила своей дорогою,

Тропкой своей лесной.

Всюду одна, как луна одинокая,

И только сама с собой.

Слишком красива и взгляд дикарки,

Гроздья рябины в косе.

В том виновата, что непохожая,

Что не такая, как все?

«Безумная!», «Дикая», «Рыжая бестия» –

Только и слышится вслед.

Может быть, ведьмой ещё назовёте?

Гривы подходит цвет.

Чем виновата, что к вам приставлена

Род ваш людской хранить.

И защищая от бед и напастей

Вам же мешаю жить…

Вскоре затихли пустые толки

И голоса вдалеке.

Зачем же вы, камень повесив на шею,

Меня притащили к реке!??

Прошу вас, одумайтесь, люди, не надо!

Греха вам с души не смыть.

И страшную правду об этом злодействе

Не сможете вы утаить.

И сдавленный крик,

И толпы дикий хохот,

И ужас в зелёных глазах.

Воды тихий всплеск.

Побледневшие губы

Не в силах и слова сказать.

И воды сомкнулись,

Навек схоронили

Монстра, которого нет.

Последний оставшийся солнечный лучик,

Во тьме не увиденный свет.

Говорят уцелевшие, видели будто,

Как на заре у реки

Стёрла деревню девушка юная

Одним лишь движеньем руки.

 

 

Аконитовый чай

 

Аконитовый чай

С лепестками омелы…

Я вернусь, не скучай.

Прогоню чёрно-белый

Застарелый кошмар,

И зажгу волчье солнце.

Тот, кто первым пропал,

Так же первым вернётся.

По знакомым местам

Пронесусь ураганом –

По болотам, лесам,

Где повсюду капканы.

Я проникну в твой дом

Самой лунною ночью,

Неизменно ведом

К нему тропкою волчьей.

Ловко влезу в окно,

Опущусь тихо рядом.

Мне другой не дано,

Мне других и не надо.

Ты прошепчешь во сне,

Будто я – камикадзе

И не стоило мне

Насовсем оставаться.

У охотников взгляд

Ядовито-холодный.

Кровь к вискам и приклад,

Серый камень надгробный.

Улыбнусь во всю пасть,

Хоть хожу я по краю,

Мне не страшно упасть,

Я тебя выбираю!

Несмотря ни на что.

И не злой, и не хмурый…

Нестерпимо тепло

Мне под серою шкурой.

Я вернуться готов

Самой длинною ночью.

Через пламя костров,

Если только захочешь.

Через сотни веков,

Навсегда буду рядом.

Мне другой не дано.

Мне других и не надо.

 

 

* * *

 

Бывает, что души срастаются криво,

Бывает, частей витражам не хватает,

Мозаикой тусклой глядят молчаливо

На двери соборов – ворота от рая.

Куда их, уродов, что тянутся к небу

Воздушными змеями вечной печали

(Никто из них даже и змеями не был),

Всех тех, кому вечную жизнь обещали,

А сами используют вместо брусчатки,

Мостят переулки, стараясь не слушать,

Как досками стонут на шатком причале

Залитые клеем разбитые души?

Они, как витрины, что светят неоном,

Всегда выделяясь в ночном полумраке.

Их сотни, их тысячи, их миллионы.

Их любят лишь ветры, дожди и собаки.

Они переломаны и безнадёжны,

И склеены скотчем они, как попало.

Они рассыпаются мраморной крошкой,

(Но этого нам замечать не пристало).

И плачут, и воют, и лезут на стены,

И снова нигде не находят приюта.

Снаружи бесцветны они и смиренны,

И каждое утро, как «Доброе утро!».

Но всё же, в глазах их таится отгадка

И страшная правда застыла во взгляде.

Им скрыть бы её от прохожих, украдкой

Запрятав меж рано седеющих прядей.

Но даже для них мир нашёл примененье…

И души-горгульи впечатаны в мрамор.

Они с понедельника по воскресенье

Взирают в Париже со стен Нотр-Дама.


Вернуться назад