Главная > Общество > Далгат Ахмедханов "Дело было так…"

Далгат Ахмедханов "Дело было так…"


10-09-2017, 20:06. Разместил: Makhach
Дело было так…

Лето 2002 года. Сижу в редакции, которая закрывается из-за моих разногласий с работодателем, и думаю: что дальше? Опять газету создавать? Из своего родного «Нового дела» после десяти лет работы тоже из-за этого ушел. И опять? Между ними, правда, тоже газета — «Новый день» — год выходила, неплохо ведь получалось, но там другая история. А теперь снова? Пожалуй, это будет выглядеть уже смешным… Хотя, говорят, бог троицу любит… И тут раздается телефонный звонок.
— Далгат, ты? Это Салих Гусаев говорит. Не мог бы ты сейчас приехать в Союз писателей, к Расулу Гамзатову? Мы с ним тебя ждем.
— Могу, конечно.
— Приезжай, поговорим.
Приехал. Стол сдвинут в правую его сторону. Расул Гамзатович сидит во главе стола, на котором есть что выпить и чем закусить, рядом — Салих Гусаев, министр по национальным отношениям, информации и внешним связям; из остальных сидящих помню сейчас, спустя 15 лет, только симпатичную, весьма привлекательную женщину, которую ни до того, ни после не видел. С поэтом знаком давно, с министром довелось поработать. Он и объяснил неожиданное приглашение. Расул Гамзатович предложил издавать республиканский журнал на русском языке — раз в два месяца. Наполнение — журналистские материалы и произведения дагестанских литераторов. «И мы оба, — добавил министр, — обрадовались, когда без сомнений сразу сошлись на твоей кандидатуре. У тебя есть опыт в создании новых печатных изданий. Ну как? Соглашайся!»
Вот это номер, мелькнула у меня сразу мысль, вот тебе и бог троицу любит… В душе я сразу согласился, но через несколько секунд все же сказал:
— Я согласен, но у меня есть два условия и два сомнения.
— Какие? — спрашивает Салих.
— Условия, чтобы не навязывали людей, с которыми работать, и не обязывали, что печатать, а что нет. Сомнения же — помещение и финансы?
— А советовать можно? — Впервые вступил в разговор, улыбаясь, Расул.
— Даже нужно, на это надеюсь, — ответил я.
— Тогда пойдем, я покажу. — И он встал, приглашая идти следом.
Мы вышли из кабинета, и Расул тут же завел нас в маленький отдельный блок — коридор и три маленькие комнаты.
— Этого хватит? — спросил он.
— Вполне.
— Тогда про финансы пусть Салих расскажет, — кивнул мой новый учредитель.
Далгат Ахмедханов  "Дело было так…"
Хорошо бы, сказали мне, если журнал выйдет через месяц. Что ж, подумал я, помещение есть, деньги тоже, компьютеры пока у каждого дома свои, но набирать и верстать можно пока и дома, а типография только верстку ждет. Остается лишь думать и писать. Вот что называется издавать на коленке, подумалось мне, но поначалу сойдет, а там возьмем разгон… Вот так начиналось, и все сразу завертелось.
Кадры решают все, как известно. Поначалу нас было всего шестеро. Редактор, заместитель — Мурад Ахмедов, ответственный секретарь — Гаджикурбан Расулов, корректор — Хуризадай Магомедомарова, бухгалтер — Ольга Матаева. Шестой — водитель несуществующей пока автомашины, завхоз не нажитого еще имущества, куратор выпуска будущих номеров в типографии, мастер на все руки, один за всех — Байгиши Байгишиев. Понятно, что кроме Ахмедова и Расулова, прежде мне незнакомых, которых мне, как и было обещано, посоветовали, и которыми я остаюсь до сих пор весьма доволен, на остальных четверых я мог положиться, поскольку знал их по совместной прежней работе. И понятно, что мы смогли выпустить через месяц, уже в августе 2002 года первый номер журнала «Дагестан».
Что же в нем было такого-этакого, чтобы надеяться на признание читателем? Перечитываю заголовки и предполагаю, что они способны были сыграть в этом роль. Колонка редактора, которая стала с тех пор неизменной и присутствует до сих пор, называлась «Да поможет нам совесть!». Статья Расула Гамзатова «Нам нельзя уходить от правды» и статья замечательного дагестанского историка Расула Магомедова — «Джамаат вынесет вердикт». Интервью с блистательным дагестанским ученым, доктором технических наук Шамилем Алиевым — «Взрослые — это безнадежно запущенные люди. За исключением способных стать детьми». Статья заслуженного деятеля искусств Дагестана Маймусат Коркмасовой «Время и мы — в самой прекрасной из профессий», наконец, и отличный фельетон мгновенно возникшего в нашем окружении и долго сотрудничавшего с журналом Яхьи Яхьялова «У. Е. — ВУЯ!» Если найдете почитать — убедитесь.
Далгат Ахмедханов  "Дело было так…"
Все редакционные посты значимы. Но стержневой, вокруг которого перед публикацией вертятся все остальные, — ответсекретарь. Знаю по себе, поскольку сам перебывал за все свои журналистские годы в шкуре каждого, за исключением разве что курьера. Не случайно из всех, с кем я прожил в журнале двенадцать лет, и по сей день работает только Гаджикурбан Расулов. Молчаливый, все знающий, но идущий на контакт, если только доверяет и расположен к собеседнику.
За «мои» же 12 лет журнал претерпел несколько серьезных трансформаций. Начинали мы с журнала, выходящего один раз в два месяца в черно-белом варианте на 40 страницах. Это, конечно, был анахронизм. Но попробуйте что-либо изменить в жестких рамках привычной системы! На все про все ответ один — бюджет не резиновый, денег нет. Ни на цветную печать, ни на увеличение объема издания, ни на его периодичность.
Вспоминаю, как однажды иностранец, удивляясь дефициту бумаги, спрашивал: «У вас что — бумаги не хватает, чтобы деньги печатать?» Действительно, этот советский парадокс существовал довольно долго. Мы победили его в 2004 году, когда 12‑й по счету номер журнала вышел увеличенный в объеме, на 60 полосах. Но черно-белая печать оставалась еще долго, только обложка была цветной. И вот после 5 лет работы, когда стало уже совсем невмоготу терпеть такой провинциализм, мы в явочном порядке, никого не спрашивая, на свой страх и риск, отпечатали очередной, первый номер 2007 года, в цвете. И предложили посмотреть правительству — ну как? Наверху, разумеется, впечатлились и добавили на цветную печать.
Оставалось сделать еще один рывок. Ну что такое, в самом деле, номер — в два месяца? И теперь, когда журнал стал выходить приличным объемом и полностью цветным, следовало добиваться изменения периодичности. Через два года мотивация редакции была все-таки услышана и понята — с января 2009 года «Дагестан» стал выходить ежемесячно. Работать стало еще интереснее: ощущение, что успеваем реагировать на меняющуюся ситуацию, дорогого стоит. Правда, работы прибавилось вдвое, а оплата ее оставалась все та же. Такая вот инициатива! Попытки увеличить и зарплаты сотрудникам увенчались относительным успехом — нам добавили две единицы в штат. Но я время от времени продолжал напоминать, что не мешает вернуться к обсуждению должной оценки нашего труда. Увы, не получилось, оставил ее «добивать» своему преемнику.
О чем же мы писали? О том, что от нас ожидали, что мы обещали, что было читателям и нам интересно, — о повседневных делах республики. Заботила, разумеется, не просто фиксация существующих в них достоинств и недостатков — без чего, конечно, не обходилось. Мы искали присутствие перспективы, взгляда в завтрашний день. Штатного фотокорреспондента у нас не было (бюджет, помните, не резиновый), привлекали нештатных, обзавелись непритязательными фотокамерами, которые непременно стали брать с собой, выезжая в командировки. Журнальные страницы теперь заблистали цветными иллюстрациями, пусть и не в профессиональном исполнении.
Далгат Ахмедханов  "Дело было так…"
Обо всем не расскажешь, конечно, но даже заголовки могут дать представление о мыслях, волновавших авторов и их героев. Решил «полистать» электронную подшивку за прошлые годы, благо Гаджикурбан бережно сохранил все архивы. Начал листать, но после тридцатого — от удивления, радостного смущения — остановился. Какой же все-таки интересный, оказывается, журнал мы выпускали. Да, внешне неказисто, однако от его содержания трудно оторваться — настолько все интересно, оказывается, по фактам, авторской мысли, сочности и образности языка изложения.Тогда, когда все это писалось и печаталось, такие мысли не посещали. Готовился очередной номер — и это была обычная, привычная работа. Но почему-то сейчас, по прошествии лет, меня не покидает сожаление, что нынешний читатель лишен удовольствия от знакомства с этими текстами.
Все-таки приведу несколько заголовков, поскольку обещал, указывая номер журнала и год выхода. «Обманчивый призрак суверенитета», «Мрачные тайны 30‑х» — № 2, 2002; «Родимые корни террора» — № 3, 2002; «Чистые и грязные руки, чистые и грязные мысли» — № 4, 2004 (Отступлю от правила, тут особый случай: эта моя статья стала лауреатом Всероссийского конкурса журналистов «Золотой гонг–2004» в номинации «Расследование года», а диплом лауреата мне вручал в Москве председатель жюри конкурса Ясен Засурский, бывший декан факультета журналистики МГУ, который я в его время окончил. Промолчать было невозможно, Гаджикурбан пристыдит); «Пессимист и оптимист: взгляд на телебудни» — № 1, 2005; «Кто — скифы и азиаты, кто — европейцы, кто — рабы» — № 5, 2006; «Под богом может каждый жить, а гражданином быть — обязан!» — № 6, 2006 и т. д.
А если вспомнить необычную информацию о фактах, ставших предметом расследования авторского (штатного и нештатного) коллектива журнала, тоже не соскучишься. Вот письмо из Акушинского района, где автор сообщает, что, судя по всему, прототипом лермонтовского Мцыри был дагестанский юноша, их земляк. Кто его знает, а вдруг? Встречаемся с автором, излагающим бытующее в их краях предание о похищенном и вернувшемся их молодом земляке, о почти документальном сходстве сюжета поэмы и посещением генерала Ермолова в начале позапрошлого века Акушинского района. Что ж, очень может быть. Мной эта версия не отвергалась с порога. Любопытный материал, требующий дальнейшего изучения, был напечатан.
Далгат Ахмедханов  "Дело было так…"
А что вы думаете о русском кумыке — известном русском поэте Арсении Тарковском и его сыне, знаменитом кинорежиссере Андрее Тарковском? С Андреем я говорил по телефону, договариваясь о встрече по этому поводу, он согласился на нее, но попросил отложить, поскольку уезжал на очередные съемки. Увы, мне жаль, но она так и не состоялась. Известный кумыкский поэт Ибрагим Керимов рассказывал мне о беседе с Арсением Тарковским в подмос­ковном Переделкино. И тот подтвердил свое родство с дагестанским шамхалом Тарковским через одного из его сыновей, волею судьбы оказавшегося в давние времена в Польше. Как я предполагаю, у Тарковских не было желания афишировать свои родственные связи с дагестанскими князьями, не дружившими ни с царской, ни с советской властями. Редакция журнала сочла важным и интересным рассказать о хитросплетениях человеческих судеб.
А что вы скажете о винограде, выращенном в Каякентском районе, и вине, завоевавшем на престижнейшем ежегодном меж­дународном конкурсе вин во французском городе Бордо серебряную медаль? Посрамленные виноделы, привыкшие из года в год участвовать в этом состязании, не хотели этому верить, зная, что никогда вино из России к такому конкурсу не допускалось и для них конкурентом не являлось. А тут — сразу второе место. Они готовы были примириться, по крайней мере, лишь с третьим, и выступали против. Но серебряные призеры Магди Багамаев и Сулейман Сулейманов, узнав о кознях, возмутились, и жюри восстановило справедливость. Журнал следил за успехами предприимчивых каякентцев, рассказывая о них и радуясь вместе с ними.
А знаете ли вы, что знаменитый русский поэт Сергей Есенин, будучи за рубежом, отговаривал известного сегодня дагестанского художника Халилбека Мусаясул от преждевременного возвращения на родину, куда тот так стремился? И что последним адресатом Есенина, кому он написал свои последние строки перед гибелью, был уроженец Дербента? Что в университете американского штата Айова ежегодно лучшему выпускнику-химику присуждается премия имени дагестанца Наби Абдуллаева, работавшего здесь и поражавшего своими успехами коллег и студентов, — знаете? Выпускник одной из буйнакских школ и Ленинградского университета, ставший затем аспирантом и профессором американского вуза, навсегда останется в памяти американских почитателей его таланта ученого и педагога. К скамье, на которой он любил сиживать в университетском дворике, прикреплена табличка с его именем. Он погиб с женой и сынишкой Амиром в автокатастрофе. Но за океаном его помнят. Журнал рассказал о человеческой памяти, неподвластной политике и времени.
Далгат Ахмедханов  "Дело было так…"
А еще однажды редакция получила из-за рубежа большой конверт. В нем оказалась грамота, в которой выражалась сердечная благодарность Экономического университета болгарской Варны (цитирую): «Главному редактору журнала «Дагестан» за создание болгаро-дагестанских творческих коллективов и за утверждение сотрудничества между Экономическим университетом и университетами Республики Дагестан». Далее дата — октябрь 2012 г., подпись — ректор, профессор, доктор Пламен Илиев, печать. За что же такая награда? Журнал оказался единственным печатным изданием в республике, настолько профессионально освещающим проблематику развития в республике туризма, что Дагестанский институт народного хозяйства (ныне университет) начал подготовку соответствующих специалистов. Обучение и производственную практику за рубежом, в Болгарии, прошли уже студенты нескольких курсов. С апреля по декабрь включительно 2011 года редакция под рубрикой «Тема года» ежемесячно публиковала две статьи — одну доцента болгарского университета Татяны Христовой, вторую — дагестанских авторов. Специалист из Варны рассказывала о болгарском и вообще международном опыте в развитии туризма, а местный автор писал о проблемах туризма в нашей республике. Такая перекличка оказалась весьма показательной. Так что я, имеющий множество грамот (других наград не приемлю) самого разного статуса и ведомственной принадлежности — от футбольных до политичес­ких структур, не очень удивился, получив грамоту из-за рубежа.
Не могу промолчать также еще об одной замечательной акции журнала. Редакция выиграла грант президента республики на командировки и публикацию материалов о жизни дагестанских диаспор в регионах России. Они печатались с марта по декабрь включительно под рубрикой «Посланцы республики» весь 2010 год. Корреспонденты журнала рассказывали и показывали, как живут и работают дагестанцы в областях, краях и региональных центрах. География получилась обширной, мы «захватили» Ростов‑на-Дону, Москву, Астрахань, Ставрополь, Воронеж, Петербург, Ярославль, Саратов, Волгоград, Кострому… Это вызывало широкий положительный резонанс в самих диаспорах.
Коллеги попросили меня поделиться воспоминаниями к юбилею. Боюсь, что эти строки вдруг будут восприняты как отчет о проделанной работе. Но особо хочу подчеркнуть: все эти годы я старался исполнять наказ, данный мне учредителями журнала — озаботиться реальными повседневными делами и новинками дагестанской литературы. Далеко не все, что думалось и намечалось, удалось осуществить. Ошибок, огрехов можно найти немало. А если постараться, уйму. Это как всегда.
Но и тогда меня волновала скудность выбора при публикации литературных текстов. Через год после создания журнала ушел из жизни Расул Гамзатов, и стало совсем грустно. Найти новинку становилось все труднее. Через несколько лет литературная тетрадка уже не занимала, увы, половины журнального объема. Она и сейчас его не заполняет, однако встречаются и замечательные находки, с чем хочу поздравить редакцию. Много хорошего вижу в журнале, иногда звоню, поздравляю с удачной находкой коллег. Но это уже день сегодняшний. Поэтому ставлю точку.

Вернуться назад