Главная > Общество, Культура, Интервью > Влада Бесараб "Мукар неоромантика"

Влада Бесараб "Мукар неоромантика"


12-01-2018, 17:38. Разместил: Makhach

Пленэр

Влада Бесараб

Мукар неоромантика

 

Предлагая Андрею Гончару участвовать в проекте нашего журнала, я рассчитывала получить работы с видами аварских и даргинских сёл, выполненные прошлым и позапрошлым летом. Но, подумав, он предложил серию рисунков и офортов из села Мукар Лакского района, пояснив, что именно отсюда в 2009 году началось его знакомство с высокогорным Дагестаном.

Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"

 

 

Андрей Гончар — дагестанский художник. Коренной махачкалинец, он знает этот город вдоль и поперёк и с детства усвоил все эти многочисленные «можно» и «нельзя», регламентирующие жизнь каждого городского пацана. О теме детства ещё будет сказано ниже, пока же обратимся к его впечатлениям от поездки в горы. Потому что именно горы, а не город, как ни странно, основная тема его творчества, горный архитектурный пейзаж — его излюбленный жанр.

— Друг пригласил меня погостить у его родных в Лакском районе. Мы доехали до Кумуха и долго ждали, когда за нами приедут из Мукара. Дядя товарища появился ближе к вечеру и на его старом уазике мы отправились в дорогу. Поездка была незабываемой, — смеётся Андрей. — В темноте, по серпантину мы мчались так быстро, как только этот уазик мог!

Впрочем, иногда он всё же «не мог» и приходилось толкать. До места добрались поздно ночью, поужинали и уснули.

— А утром было то самое «Ах!», ради которого собственно эта поездка и затевалась?

— Нет, утром всё было серое и в тумане, я даже немного разочаровался, потому что рисовать при такой погоде не очень интересно — нет ярких теней, красивых контрастов. А потом в какой-то момент выглянуло солн­це, и я увидел эту великолепную панораму во всём блеске.

Андрей несколько раз подчёркивает, что тогда как-то сразу вдруг понял, что чувствовали русские и европейские путешественники, приезжавшие на Кавказ, и в горный Дагестан, в частности. И почему художники и писатели возвращались сюда по нескольку раз, стремясь запечатлеть и природу, сохранившуюся в почти первозданной красоте, и устоявшиеся веками местные архитектуру и быт.

В этом Андрей Гончар продолжил традицию русской графической школы, представители которой в XIX веке запечатлевали различные стороны горской жизни. Его работы из серии, сделанной в Ури и Мукаре, хранятся в основных фондах Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН в Санкт-Петербурге — она же Кунсткамера — как «представляющие этнографическую ценность».

В чём отличие произведений Андрея Гончара от работ его коллег по мастерской графики ХГФ ДГПУ, часть из которых мы уже публиковали ранее? Наверное, в том, что, будучи русским по национальности, он и смотрит на природу, архитектуру и жителей Страны Гор со стороны, исключительно как художник. Он максимально отстранён: его впечатления чисты, к ним не примешиваются семейные рассказы, личные воспоминания — все эти свои и чужие эмоции. Восторг от знакомства с чем-то грандиозным, ранее не виданным, экзотически прекрасным, романтическая возвышенность в равной степени характерны для нашего героя и для художников позапрошлого века, например, Григория Гагарина, много путешествовавшего по Дагестану. Эти же качества отличают рисунки Гончара от рисунков советских художников 30–50-х гг. ХХ века, которые бывали здесь с этнографическими и археологическими экспедициями и с фотографической точностью старались всё зафиксировать. Андрей интуитивно нашёл равновесие между эмоциональной вовлечённостью художника «из местных» и холодностью стороннего наблюдателя, читай: между сентиментализмом и реализмом. Такой вот романтизм нового времени.

Выставки для художника, как ни странно, не в приоритете. Он никогда не делает работ специально для той или иной выставки. И написать «большую картину» тоже не мечтает. Вообще-то по первому образованию, полученному в Дагестанском художественном училище, Андрей — художник по дереву. Его дипломной работой было круглое декоративное панно «Музыка гор», изображавшее зурнача на фоне условного горного пейзажа. Тяга к прикладному искусству повлияла и на выбор графической специальности: Андрей Гончар — гравёр, офортист. Гравирование для него — медитативное занятие: он может сидеть над пластиной много часов подряд, не замечая ничего вокруг, как бы «проваливаясь во времени».

Кстати, примет современности, временных маркеров в произведениях Гончара нет. Он словно не видит спутниковых антенн, электрических опор, проводов, труб и т. д. Они чужды настоящему романтику. Зато ему близка тема детства в горах, «детства без интернета», как он подчёркивает. Чтобы игрушки не из магазина, а сделанные своими (и с помощью родителей) руками из подручных материалов, чтобы любимые домашние животные рядом, чтобы много воздуха и простора! Своим детям, а у него их двое, художник старается устроить именно такое детство, насколько это возможно в городских условиях. И в своих учениках (последнее время Андрей Алексеевич преподает в изостудии) поощряет фантазию, даёт возможность экспериментировать и свободно творить.

 

Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"
Влада Бесараб  "Мукар неоромантика"

 


Вернуться назад